— На увлечения Маргарет ему было все равно. Рафаэль любил Маргарет больше всего на свете и готов был положить весь мир к её ногам. Несмотря на свои странности, она помогала справляться с возникшими трудностями, постоянно поддерживала его и была единственным человеком, который мог ему посочувствовать.
— В чем заключались её странности, — спросила Джесс.
— Если бы имел возможность лицезреть её своими глазами, я бы сразу сказал, что за странности у нее были. Берегард говорил, что утром она была дерзкой, в обед спокойной, а вечером кроткой.
— И что в этом странного? — непонятливо спросила Джесс.
— Я говорю, что не могу объяснить этого. Сказать проще: Маргарет являла собой воплощение несовместимых качеств. Эмпатия и дерзость, сила воли и отсутствие терпения, мягкотелость и одновременно твердость характера. В один день, Маргарет Ламберт могла проявить себя с разных сторон. Такой тип людей редко встречается, но я уверяю вас, что он есть.
— Я такая же! — усмехнулась Джесс.
Марк посмотрел на нее, а Габриэль улыбнулся и стал продолжать рассказ.
— Однажды кто-то посторонний задел его Синий Колосс. Казалось, ничего страшного не произошло, но Рафаэлем овладела злоба. Она нанес две пощечины какому-то Аплос, за которого вступилась Маргарет. Как только она выразила недовольство, он тут же извинился, но почему-то перед ней, а не перед тем, кого он побил. Маргарет взяла нож и соскоблила вторую часть фразы, наказав Рафаэля за проступок. Это был первый этап, когда Рафаэль наполовину оказался под её каблуком. Они жили вместе почти год, но связать себя узами брака они не собирались.
— Почему? Ведь все шло именно к этому? — спросил Марк.
— Она не была членом Апокрифос. — ответил Габриэль. — С этим у них все было строго. Чтобы выйти замуж за Рафаэля Даэнтрака Маргарет Ламберт должна была вступить в Апокрифос. Маргарет долго не соглашалась и хотела обойтись без этого. Ей хотелось быть просто Маргарет, а не Аплос, Калитерос или другой …ос. В конце концов, она сказала, что любит Рафаэля больше всего, и ради него готова вступить в орден. Её экзаменовали два Корифос — Берегард с Уокером и один Калитерос — Николас Бокровски. Рафаэль стоял рядом и с улыбкой наблюдал за своей возлюбленной. Надо заметить, что первый вопрос формируется такой, что на него невозможно ответить в принципе. Каждый последующий становился все проще и проще. Сами экзаменаторы говорили, что в первом вопросе они объединяли логику и знание. В основном у людей не хватало обширности знаний, чтобы ответить на первый и второй вопросы. Рафаэль являлся исключением.
— Вопросы повторялись? — поинтересовалась Джесс.
— Нет, для высших Ватмос формировался всегда новый вопрос. Для желто-белых ребят вопросы иногда повторялись, но не для высших. Маргарет села, выслушала свой вопрос и раскрыла рот от удивления, задавая при этом вопрос себе: как можно ответить на такое? Она попросила карандаш, чистый лист бумаги и начала что-то писать и черкать. Спустя пять минут она выложила свой ответ. В тот момент сердце Рафаэля готово было лопнуть от напряжения. Ответ Маргарет был хорошо составлен и структурирован. Уокер посмотрел на Берегарда, потом перевел взгляд на Рафаэля, и после этого взглянул на Маргарет.
— Она ответила верно? — с замиранием сердца спросила Джесс.
— Тот день вошел в историю — она ответила верно! Такого не делал никто и никогда, кроме Маргарет Ламберт. Спустя сутки её провозгласили Кириархикос, и вручили черный браслет с двумя красными застежками. Если у Терастиос, согласно кодексу был «парламент», состоящий из нескольких Корифос, то при Кириархикос роль советников отпадала. Должность Кириархикос Ватмос обладала безграничной властью. Рафаэль собственной рукой написал эти слова в кодексе, полагая, что никто и никогда не получит этот титул. Он не хотел уступать место Маргарет, но за слова, а тем более поступки нужно было отвечать.
— Какой вопрос задали Маргарет? — поинтересовалась Джесс.
— Не имею ни малейшего понятия! Это знали только экзаменаторы, Рафаэль и Маргарет!
— Вот бы узнать! — в глазах Джесс блеснула искра.
Габриэль засмеялся.
— Уверен вопрос был сложен и абсурден до невозможности!
— Почему только через сутки она «села на трон» — спросил Марк.
