1928 год, казалось, не предвещал ничего необычного. Но именно тогда у Апокрифос появился идейный вдохновитель — Рафаэль Даэнтрак. Он учился на богословском факультете и был одним из тех людей, развитых в равной степени прекрасно интеллектуально и физически. Преподаватели отмечали за ним терпение, выдержку и способности настоящего лидера. Рафаэль учился на четвертом курсе, когда с друзьями отправился вступать в Апокрифос. Тогда все знали, что ответить на первый вопрос попросту невозможно, но Рафаэль упорно считал, что он справится. Они пришли в главное здание, чтобы пройти экзамен. Естественно полагать, что на первый вопрос они не ответили. Сидя перед тремя Калитерос Ватмос, они смеялись, улыбались и не смогли сказать ничего по существу. Если у однокурсников Рафаэля надолго отбило желание соваться в Апокрифос, он сам снова явился туда на следующий день. Когда он пришел, перед ним сидели те же лица, что и вчера. Он сел за стол, выслушал вопрос… и ответил на него. Хотелось бы мне посмотреть на рожи тех дурачков, когда он ответил. Они долго не могли поверить в происходящее, но факт оставался фактом. Рафаэль получил синий браслет, именуемый Синий Колосс. Это означало то, что Адам Йетс отходил на второй план, а Рафаэль Даэнтрак становился Столпом Света и первым лицом ордена Апокрифос. На тот момент ему был двадцать один год. На следующий день весь факультет только и говорил об этом, а спустя еще сутки — весь университет. Рафаэля тут же отчислили из университета.
— Почему его отчислили? — спросил Марк.
— Он учился на богословском факультете и вступил в оккультную организацию. Своим действием он нанес урон престижу университета! Хотя мне кажется, в любом случае он бы по своей воле покинул университет, потому что новое место было более перспективным. Рафаэль вернулся в Апокрифос спустя неделю, чтобы вступить в должность. Когда он шел по главному холлу, на него показывали пальцем, за спиной шептались, а в лицо льстили. Врагов у него появилось немереное количество. Оно и понятно: двадцатиоднолетний юнец пришел и в одиночку нагнул спины всем. Члены ордена первое время Рафаэля совершенно не воспринимали. Особенно это относилось к Адаму Йетсу, который утратил власть. Он постоянно критиковал Даэнтрака, крутил интриги и пытался его подставить, хотя спокойно передал ему все полномочия. Не смотря на то, что Рафаэль был молод, в ордене он всех держал в железном кулаке. Он принял Кодекс Тождества, в котором были закреплены цели деятельности, создана собственная законодательная система и обязанности каждой Ватмос. Йетс посчитал создание кодекса перебором. Через особо приближенных людей он попытался убрать Рафаэля, но заговор был раскрыт. Согласно кодексу, нарушителя должны были судить семеро судей, один из которых обязательно должен быть Корифос. Но единственным Корифос в ордене был сам обвиняемый — Адам Йетс. Недостающее место занял Рафаэль. Суд длился всего два часа, и Йетса приговорили к смерти через повешение. После этого инцидента, прошли еще около десяти процессов, в результате которых все непокорные были казнены.
— Их просто брали и казнили? — спросил Марк, — обвинение, суд, казнь?
— Да, в те времена это была обычная практика — убийство собрата! В конечном итоге Рафаэль стал полновластным Терастиос Ватмос. Он тут же отменил человеческие жертвоприношения, которые были введены при Йетсе.
— Извини, что перебиваю тебя, Габриэль, но откуда такие подробности? — спросил Марк.
— Ты знаешь последнюю фразу императора Нерона? — внезапно спросил Габриэль.
— «Какой артист погибает», — опередила Марка Джесс.
— Верно, Джесси! История говорит нам о том, что Нерон был актером театра. Но, когда горел Вечный Город, ты там не была и ты не видела, как умирал Нерон. По преданию никто не видел, как он говорил эти слова. Всегда найдется летописец, который зафиксирует все подробности. Нерон приказал своим четверым слугам вырыть могилу. Он стоял и смотрел на слуг, повторяя фразу: «Какой великий артист погибает». Но мало кто знает, что его последняя фраза была: «Вот она, верность». Мы знаем много историй, которые пересказаны с дословной точностью. Истории, которым больше тысячи лет. Я же пересказываю вам слова очевидцев, которые состояли в ордене и, в конечном итоге, отреклись от него. Один из моих знакомых был Корифос. Его звали Александр Берегард — друг моего отца. Расскажу про него позже. Скажу лишь то, что он поведал мне все тайны во всех подробностях, когда ушел из Апокрифос.
