— Дель Айт оказался отчаянным сукиным сыном! Ты же знаешь, что он ветеран Кореи, а такие не дают потрогать себя голыми руками.
— Знаешь, почему он оказал такое сопротивление? — Рафаэль стоял спиной к Джеймсу. — Не потому, что он порезал сотню желторотых! В его жилах текла моя кровь, вот почему он порешил половину твоих людей.
Джеймс сделал саркастическую мину, но Рафаэль этого не увидел.
— Он положил четверых! Один — четверых! Ты слышишь? — Рафаэль повернулся к нему. — А моя дочь скрутила их обоих. Это тоже о чем-то говорит!
Марк видел, что Джеймсу уже надоело выслушивать унижения в свой адрес и горделивые слова Рафаэля о своих детях. Джеймс положил ружье на плечо и произнес:
— Может, зайдем туда? Посмотрим, что осталось?
— Что там может остаться? — сказал Марк. — Я вижу только целую гору угля и сажи.
— А тебя никто не спрашивает, — резко сказал Джеймс.
Марк заметил, что оружие только у Джеймса, по крайней мере, на виду. Рафаэль предусмотрел побег, зная, что он один ни за что не убежит. Слабоумный знает десять слов, Рафаэль идет, даже не думая об узнике, а у Джеймса винчестер всегда находится на плече. Будь Джесси на ногах, можно было бы подумать о побеге. Здоровяку и двум типам в балахонах ни за что за ними не угнаться! Все было бы прекрасно, но мешает «если бы».
Рафаэль скомандовал двигаться дальше. Удобный, а для Марка Безымянный, вновь возглавил шествие. Сейчас дорога была хорошо знакома, потому что пару дней назад Марк с Габриэлем двигались по ней к камню. Тогда они шли около двух часов, при том, что шагали не очень быстро. Удобный, обладая двухметровым ростом и гигантским шагом, задавал темп ходьбы, из-за чего все были вынуждены двигаться с удвоенной скоростью. Марк оглянулся назад и посмотрел на Джеймса. Тот шел с соломинкой в зубах, смотря по сторонам. У Марка уже появилась легкая одышка, а этим стариканам хоть бы что. Лоб покрылся потом, а футболка прилипла к спине. Августовский вечер выдался не на шутку жарким.
— Рафаэль, а почему ты во второй раз оставил свой браслет? — поинтересовался Марк.
— Ты о чем?
— В челюсти лося был твой браслет. Мы с Габриэлем закопали его у того камня, к которому сейчас направляемся, а кто-то повесил его на рога. Зачем?
— Мы подали вам знак, — ответил Джеймс. — Раскопали все браслеты у камня и развесили, как новогодние игрушки. А браслет? Браслет…
— Он мне больше не нужен! — перебил Рафаэль. — Это бессмысленная, ненужная мне сейчас вещь. Я рад, что он пропал!
Марк подумал, что браслет, вероятнее всего, остался в доме и после пожара утерян навсегда. Ненужная вещь, но…
— Тогда зачем нужны мы?
— Свое слово нужно всегда держать! Я честен сам с собой и с другими, — Рафаэль откинул со лба запотевшие волосы. — В жизни я схитрил всего дважды!
— Да ну? — с усмешкой спросил Джеймс. — Это когда же?
— Первый раз, когда Александр Берегард вступал в орден, а второй раз я подыграл своей дочери.
«Старикашка пропитан тайнами насквозь», — подумал Марк.
— Я сам экзаменовал Берегарда. На первом вопросе он провалился, а на второй — ответил.
— То есть, как это ответил? — Джеймс остановился и повернулся к Рафаэлю.
Удобный встал, как вкопанный, а Джеймс подошел в упор к Даэнтраку.
— Я вижу, ты смутился? — голос Рафаэля был холодным, как декабрьский рассвет.
— Смутился? Я впервые слышу такое! Если он ответил на вопрос, тогда почему он стал Корифос?
— Я и говорю, что схитрил! Чтобы в ордене появился второй Терастиос! Ни за что! Я немного изменил ответ, и Берегарду пришлось прийти в третий раз. Удобный! Топай вперед, не останавливайся, — крикнул Рафаэль шагающему здоровяку. — А второй раз…
Внезапно послышался щелчок, а потом громкий вопль Удобного. Он резко скинул Джесс с плеча и руками схватился за левую ногу. Капкан! Джеймс выплюнул соломинку изо рта и рванулся к товарищу.
— Медвежий! — он отложил ружье и достал нож. — Два часа назад проходили по этой тропе, и ничего не было.
— Это Эвелин или наш недруг, — Рафаэль внимательно осматривал округу. — Помоги ему! — он толкнул Марка к Джеймсу.
Марк подошел сначала к Джесс, и удостоверился, что с ней все в порядке. Несмотря на такое падение, она даже не пришла в чувство. Марк не зная зачем, положил руку на лоб, на шею и на запястье. Потом он подошел к Джеймсу.
— Что мне делать?
— Держи его, если сил хватит!
Капкан был зафиксирован на тяжелую цепь к близстоящей сосне. Удобный больше не кричал, а просто стонал. Джеймс прорезал его штаны и осмотрел рану. Всю ногу залило кровью, а из зубьев капкана были видны белые крошки костей. Джеймс засунул ветку в зубы Удобному.
— Рафаэль, это не Эвелин!
— Значит браконьеры! — Рафаэль сложил руки за спиной и ходил возле них.
— Почему не Эвелин? — спросил Марк.
— Это медвежий капкан. Он обладает страшной силой. Если бы в него попал ты, твою ногу переломило, словно спичку, но Удобного просто так не заломить!
— Кого?
— Удобный! Прозвище у тебя такое, да? — Джеймс взъерошил волосы на голове у здоровяка с веткой в зубах. — Прозвали мы его так!
— А я его Безымянным называл, — тихо сказал Марк.
