Что может быть для женщины важнее свадьбы – тем более если она не в первый раз выходит замуж! Дарья Васильева отправляется в агентство «Стрела Амура», чтобы обсудить меню торжественного ужина. При виде спутника невесты, полковника Дегтярева, владелица фирмы чуть не падает в обморок. Оказывается, тот вел дело об убийстве ее дочки и бывшего мужа и пропаже миллиона долларов и не нашел преступников. Придется за поиски взяться Даше! Окунувшись в расследование, она, как заклинание, повторяет ключевые слова в той давней истории: девяносто четвертый год, армия, лебедь. С датой, в принципе, понятно – тогда произошло какое-то важное событие. Но при чем тут военные и птица? И как грабежи обменников с убийством кассирш связаны с добропорядочной семьей Ермаковых? А еще, кстати, очень интересно, куда все-таки пропал миллион долларов?..
© Донцова Д.А., 2015
Если ваша свекровь стала невероятно ласковой с невесткой, лучше даже не думать о том, что натворил муж…
– Дашенька, очаровательно выглядишь, желтый цвет тебе удивительно к лицу, – промурлыкала Зоя Игнатьевна.
Я вздрогнула и расплескала кофе на скатерть.
Я не глупая ревнивица, не шарю у любимого мужчины в мобильном в поисках эсэмэсок от других женщин, не подслушиваю, с кем он говорит по телефону, не читаю тайком его почту. Я доверяю Маневину, потому что знаю – Феликс меня любит. Кроме того, он честный человек, и, если его чувство остынет, он не станет тайком бегать налево, а откровенно скажет: «Прости, Даша, более не хочу жить с тобой». Вот только у нас с ним пока все хорошо, мы готовимся к свадьбе. Почему же тогда меня встревожили слова Зои Игнатьевны?
Кстати, называть ее свекровью неправильно, она бабушка моего жениха. Феликса родила Глория, с которой мы после знакомства быстро сблизились и подружились. И мне давно стало понятно, что по сути своей мать намного младше сына, Феликс для нее скорее заботливый брат, который изо всех сил пытается удержать ее от неразумных поступков.
– Канареечный цвет выгодно оттеняет цвет твоих волос и глаз, – продолжала тем временем Зоя Игнатьевна.
Я расплылась в улыбке, хотя внутренне еще больше напряглась. Отчего, спросите вы, у меня возникла такая реакция? Сейчас поясню.
Пепельной блондинке, каковой я являюсь, свитер ярко-лимонного цвета подходит как кошке седло. Его мне вчера преподнесла безо всякого повода Глория. Она поехала в магазин за шампунем, но не дошла до отдела косметики, увидела в витрине свитерок из катушечных ниток и кинулась его мерить. Лори он не подошел, но это же не причина, чтобы отказываться от покупки! Вечером она вручила мне пакет и прочирикала:
– Чудесный свитшот, жаль, мне он совершенно не к лицу. А вот тебе будет впору. Не хотелось оставлять такую прелесть на прилавке, и я подумала, пусть она Дашеньку радует. Носи на здоровье!
Я, конечно же, сразу померила подарок, поняла, что похожа в нем на цыпленка с острой формой болезни печени, но, не желая расстраивать Лори, похвалила свитер. А сегодня утром спустилась в нем к завтраку. Отчего я решила щеголять в пуловере, который состарил меня лет на двадцать и придал коже лица нездоровую желтизну? Ответ прост: ничего со мной не случится, если погуляю денек в образе канарейки, больной гепатитом, зато Глории будет приятно. И я достигла цели – увидев на мне свой подарок, Лори радостно улыбнулась.
Правда, ее младший брат Игорь отреагировал иначе, заявив бесцеремонно:
– Выброси кофту, ты в ней похожа на агаму бородатую.
– У Даши нет бороды, – зачем-то возразила Глория. – И кто такая эта Агама?
– Ящерица, – пустился в объяснения Игорь, – если ее напугать, то ноги станут ярко-желтыми.
– Да ну? – восхитилась Лори. – И чем же она плюется?
– Кто? – не понял Гарик.
– Твоя агама, – уточнила сестра. – Если ноги того, кто ее до ужаса довел, резко меняют цвет, значит, ящерка на них плюнула. Чем? Ядом?
– Лапы от страха желтеют у агамы, – ответил Игорь.
– А-а-а… – протянула Глория. – Ты неточно выразился, вот и непонятно.
– Я всегда говорю ясно, – надулся Гарик.
– Нет, – возразила сестра, – секунду назад ты заявил: «Если ее напугать, ноги станут ярко-желтыми». Следовательно, речь шла о человеке.
– Нет, о пресмыкающемся, – уперся Игорь, – это ясно любому дураку.
– А вот я не поняла, – парировала Глория.
– Делай выводы насчет своей сообразительности, – схамил братец. И снова посмотрел на меня. – Дарья, тебе шмотка вообще никуда!
– Дорогой, принеси лекарство из аптечки, – вмешалась в разговор Зоя Игнатьевна.
Игорь, не торопясь, вышел в холл, за ним упорхнула Глория. Мы с пожилой дамой остались одни, и она принялась на все лады расхваливать свитер. Я же, слушая ее, терялась в догадках, не понимая, отчего ректор института проблем человеческого воспитания внезапно превратилась в медовый кекс.
– Дашенька, как вы относитесь к антиквариату? – внезапно кардинально сменила тему беседы Зоя Игнатьевна.
– Не люблю то, что до меня принадлежало чужим людям, – честно ответила я. – Вот солонка, сахарница и лопаточка для торта, оставшиеся мне от бабушки, очень для меня ценны, я храню их в серванте. А почему вы интересуетесь?
– Многие люди обожают вещи с историей, – голосом Лисы Патрикеевны продолжала бабушка Феликса, – и готовы отдать любые деньги за, например, чашку, из которой пил граф Монте-Кристо.
Я сохранила серьезное лицо.
– Упомянутый вами граф никогда не существовал, его придумал Эдмон Дантес, дабы наказать своих врагов, а Дантеса, в свою очередь, сочинил писатель Александр Дюма. Следовательно, чашки, из которой пил мстительный аристократ, не могло существовать, если ее кто-то продает, то это нечестный человек.
Пожилая дама предпочла не обращать внимания на мои слова.
