Время шло, и юный Галилей поражал Ричи своими успехами. Он до того расчувствовался, что подарил Галилею сочинения Архимеда[6]. Галилей давно мечтал иметь произведения великого учёного, и теперь этот подарок привёл его в восторг.
И студент стал дни и ночи просиживать над Архимедом, Эвклидом и другими великими учёными древности. Медицина была заброшена, учебники полетели под стол.
Раз, когда он сидел, углубившись в чтение Архимеда, дверь его комнаты распахнулась, и на пороге показался синьор Винченцо. Музыкант приехал по делам в Пизу и завернул к сыну, о котором до него долетали во Флоренцию далеко не лестные слухи. Увидав перед Галилео листы бумаги с вычислениями и чертежами, он побагровел от гнева и сжал свои увесистые кулаки.
– А! – закричал он, хрипло задыхаясь, – так вот чем занимается мой сын! Геометрия вместо медицины! Великолепно!
Переведя дух, он резко спросил всё время молчавшего Галилео:
