Но апостол ни на что не обращал внимания, ибо слово Божье было плодотворно. Вся западная часть Малой Азии, в особенности же бассейны Меандра и Герма, около этого времени покрылась сетью церквей, и нет сомнения, что Павел был более или менее непосредственным основателем их. Смирны, Пергам, Фиатиры, Сарды, Филадельфия, вероятно и Траллы, получили, таким образом, семена веры. В городах этих уже были значительные еврейские колонии. Кротость нравов и скучное течение провинциальной жизни, в прекрасной, богатой стране, уже в течение многих веков замершей для политической жизни и умиротворенной до льстивости, подготовили души многих к радостям очищенной жизни. Мягкость ионийских нравов, столь неблагоприятная для национальной независимости, способствовала распространению вопросов нравственных и социальных. Это доброе население, чуждое воинственности, если можно сказать, - женственное, было по природе христианским. Семейная жизнь была в его среде, по-видимому, очень крепкой; привычка жить на улице, и для женщин - на пороге дома, в прелестном климате, способствовала развитию высокой степени общественности. Азия, со своими азиархами, начальниками игр и зрелищ, казалась увеселительным союзом, обществом, имевшим целью удовольствия и празднества. Еще в наши дни христианское население там очаровательно-веселое; женщины румяны, с мягким туманным взором, прекрасными светлыми волосами, сдержанной, скромной поступью и производят разительное впечатление своей красотой.
Таким образом, Азия стала, так сказать, второй областью царствия Божия. Города в тех местах, если оставить в стороне памятники, вероятно, несущественно отличались от современного своего облика: это и тогда были беспорядочные, тесные группы деревянных домов, с прозрачными стенами, лавки, покрытые наклонной крышей; кварталы, в большинстве случаев расположенные уступами друг над другом, и всегда усеяны прекрасными деревьями. Общественные здания, необходимые в жаркой стране, живущей жизнью удовольствий и отдыха, отличались необычайной величественностью. Это не были здесь, как в Сирии, искусственные здания, мало приспособленные к нравам населения, города колонн, настроенные для бедуинов. Нигде величественность удовлетворенной и уверенной в себе цивилизации не проявляется в более подавляющих формах, чем в развалинах этих "великолепных азиатских городов". Прекрасные места, о которых у нас идет речь, становились хозяевами мира по своему богатству всегда, когда их не угнетали фанатизм, война или варвары; они обладали почти всеми источниками богатства и этим заставляли наличность более благородных народов собираться в их руках. Иония в первом веке была густо заселена, покрыта городами и деревнями. Бедствия эпохи междоусобных войн были забыты. Могущественные ремесленные союзы (eрyaoiai, ovveрyaoiai, ovuBiwoeic), сходны с таковыми же учреждениями в Италии и Фландрии средних веков, назначали своих должностных лиц, воздвигали общественные сооружения, статуи, исполняли общественно-полезные работы, основывали благотворительные учреждения, разнообразным образом оказывали свое благосостояние, процветание, нравственную деятельность. Наряду с промышленными городами Фиатирами, Филадельфией, Гиераполисом, где главным образом развиты были азиатские промыслы - изготовление ковров, окраска тканей, обработка шерсти и кожи, - процветала богатейшая земельная культура. Благодаря разнообразным произведениям берегов Герма и Меандра, минеральным богатствам Тмола и Мессогиса, откуда происходили сокровища древней ассирийской Лидии, образовалась, особенно в Траллах, богатая буржуазия, которая не раз соединялась брачными узами с царями Азии и иногда возвышалась даже до царского престола. Еще более умело эти выскочки облагораживали себя своими литературными вкусами и щедростью. Правда, в их произведениях нечего искать ни греческой тонкости, ни греческого совершенства. При виде подобных памятников разбогатевших людей ясно чувствуется, что когда они были воздвигнуты, всякое благородство уже исчезло. Муниципальный дух, однако, был еще очень силен. Гражданин, ставший королем или попавший в милость у Цезаря, стремился к занятию должностей в родном городе и тратил свое состояние на украшение последнего. Это стремление к сооружениям было в эпоху апостола Павла во всей своей силе, отчасти вследствие землетрясений, которые, в особенности в царствование Тиберия, разорили страну и вызвали необходимость многих возобновительных работ.
