Это оказалось неприятным сюрпризом. А как же манипуляция людским сознанием? Что там говорил Игорь про категории? Бесполезно пытаться управлять двумя видами людей — сильными личностями, и теми, кто больше не чувствует связи с окружающим миром. Теми, чей огонь уже погас.
Плохо. Очень плохо.
Значит, нужно разжечь этот огонь!
Я побежал за проводником.
— Ты и дальше будешь тварью дрожащей, или наконец-то поведёшь себя, как мужик? Признайся уже в том, что натворил, и прими заслуженное! Хватит бояться, Хеллсинг! Хоть раз в жизни загляни в лицо своему страху!
Он остановился так резко, что я бы налетел на него, если бы был материален. Обернулся и предстал передо мной ещё не совсем уязвлённым, но задетым за живое.
— Я-ничего-не творил! — угрожающим тоном процедил он.
— Тогда чего ты боишься?!
Но он уже стремительно удалялся от меня. Я преследовал его, но, помня наш недавний опыт, провоцировать дальше не стал, пока Хеллсинг не перейдёт дорогу.
Он по-прежнему боялся машин. Только когда убедился, что все они остановились и ждут его, перебежал на другую сторону, и тут-то я его и поймал.
— Слышь, Хеллсинг! Ты реально псих, если ради чужой тайны готов…
— Я НЕ ПСИХ, ПОНЯЛ?! — круто развернувшись, заорал он так, что я испугался. — Не смей! Ты… т-т-ты слышишь меня?! Не смей меня так называть!
— А кто ты тогда?! Псих, упрямый осёл и ссыкло — выбирай, как тебе больше нравится!
— Заткнись! Закрой пасть, ты… чёртов жмурик! — тыкал он в меня дрожащим пальцем, как пистолетом. Потом, точно опомнившись, завертел головой, проверяя, не смотрит ли кто-нибудь на него. — Что ты привязался ко мне?! Катись ко всем чертям!
— Я помочь тебе хочу, идиота кусок!
— Себе помоги! А я не просил тебя о помощи!
— Что ж ты тогда так хотел, чтобы я показался тебе?!
— Как хотел, так и перехотел! Отвалилась хотелка, так и ты отвали!
— Накуси-выкуси, не бывает так в жизни! Осторожнее надо быть с желаниями — они иногда сбываются. Слышал такое выражение? Теперь уже хочешь, не хочешь — а получи и распишись!
— Пошёл ты!
Тут на всю улицу заверещал его телефон, и краснота на физиономии Хеллсинга вмиг сменилась мертвенной бледностью. Сунув руку в карман летних брюк, он вытащил мобильник, не глядя, сжал его в кулаке, размахнулся и с бешеным рыком так швырнул его об стену своего дома, что тот разлетелся на мелкие куски.
— Да пошли вы все! Все!!! И ты в первую очередь! — вновь ткнул он в меня пальцем. — Как тебя ещё попросить убраться к чертям собачьим?! Что мне сделать, чтобы вы от меня отвалили?! Свечку в церкви поставить? Бухла на могилы принести, жратвы? Что мне ещё вам дать, чтобы вы оставили меня в покое?!
И здесь не выдержал уже я:
— Да засунь ты себе свою милостыню знаешь куда?!
И без оглядки и сожалений пошёл прочь оттуда. Только потом, углубившись во дворы и прислушавшись к тишине, я вдруг опомнился и задался вопросом:
— Вы?.. Кто это — вы? Эй!
Крутанулся на месте, зачем-то осмотрел весь дом своего проводника, и сердце моё ёкнуло, когда я увидел на крыше чёрный силуэт.
Я не помню, как бежал туда. Страх и адреналин зарядили мне такой мощный пинок, что уже через мгновение я оказался на крыше, а спустя ещё секунду застыл, потрясённый тем, что предстало передо мной.
Хеллсинг стоял ко мне спиной, вцепившись обеими руками в металлическое ограждение и низко склонив голову над пропастью. Он тяжело дышал, точно в самый разгар массовой драки, то разжимал пальцы, то крепче обхватывал ржавый металл, и, кажется, готовился с секунды на секунду проделать паркурский приём.
А совсем рядом с ним, спиной к этой пропасти, на ограждении сидел Игорь.
— Ну здравствуй, Никитка! — поприветствовал он меня в самом непринуждённом тоне и насмешливо искривил губы.
Постепенно, этап за этапом, до меня начало доходить.
Игорь озарился широченной белозубой улыбкой.
— А ты двоечник, Никита. Невнимательный, безалаберный двоечник. Мы ведь с тобой так и не прошли до конца тему классификации подопытных кроликов. Знаешь, к какой категории принадлежал тот типчик, что по моей просьбе кончил ту несчастную столь извращённым способом? Лицо с неуравновешенной психикой. Вот самый легко внушаемый вид из всех возможных. Помимо глупых деток, разумеется.
Я подлетел к Хеллсингу с другого бока.
— Это он убил Антона, да? — выпалил я. Парень с силой сжал челюсти.
— Почему сразу убил? — как бы удивлённо и невинно произнёс Игорь. — Всего лишь очень попросил избавить мир от одного вредоносного паразита. Кому от этого стало хуже? И, мне кажется, пришла пора очистить его ещё от одной ошибки природы.
При этих словах Хеллсинг сконфузился и сильнее стиснул пальцы.
— Расслабься, он тебя не заставит, — заверил я его.
— Да с какого перепугу? — вызывающе бросил Игорь.
— Да с такого, что мы не влияем на наших проводников! Да, нам по силе управлять волей людей, заставить их убивать других и самих себя, но проводниками мы манипулировать не можем!
— С чего бы? — уже менее уверенно хмыкнул Игорь.
