— С того, что я уже пробовал! Лера никогда меня не слушала, как бы я ни пытался достучаться до неё. И он тоже! — кивнул на Хеллсинга. — Лицо с неуравновешенной психикой? Даже если! Но буквально пять минут назад я убеждал его…
— Я не псих! — взревел Хеллсинг, и Игорь тут же напустился на него:
— Видишь ли, Алёшенька, всем плевать и на твоё душевное состояние, и на тебя самого!
— Прекрати! — процедил я.
— Ты не нужен ни своим ровесникам, ни родителям. Даже девушка предпочла более успешного мужика такому неудачнику, как ты. Тебя ведь и в некроманты толком не посвятили, потому что не годишься даже для этого. Просто нашему Сумраку нужно было подкатить к твоей девушке, вот он и использовал тебя, зная, что ты приведёшь её к нему.
— Он искал через неё убийцу своей матери, — опроверг я наглую ложь.
— Чем это меняет суть дела? Его использовали, как расходный материал, а Лерочка всё равно его бросила.
— Заткнись! — прошипел сквозь зубы Хеллсинг.
— Зачем ты убил Антона? — повернул я разговор в другое русло. Ведь Игорь пытался спровоцировать импульсивного парня на последний, роковой шаг.
— Зачем?! — Игорь вдруг пошёл красными пятнами. — По приказу самой смерти, вот зачем! Эти чёртовы некроманты вышли за все возможные рамки! Они обязаны уважать усопших, помогать нам, когда мы нуждаемся в помощи, а они используют нас для своего обогащения! От этих зажратых тварей мне не было покоя при жизни, но использовать себя уже после моей смерти я больше не позволю!
— Ты о чём? — не понимал я.
— А я не сказал тебе вчера? Ох уж мне эта запара! Тот ублюдок, что отобрал у меня моё агентство недвижимости, и был Антон, предводитель этих долбаных некромантов! С помощью мёртвых он проклял моё дело, повлиял на сознание всех потенциальных клиентов и моих работников, чтобы разорить меня. Да, Никита, это вполне в их власти! Делают они это не собственными руками, а силами умерших. Потусторонними силами! Позже я узнал, что и автосервис у меня выкупил, представь себе, кто? Тоже некромант! Вот ведь совпадение, да?! А после своей смерти я, как и ты, вышел из могилы и повстречал этого лузера, — махнул он рукой на Хеллсинга. — Он-то и привёл меня… барабанная дробь… к кому?
Игорь выжидающе уставился на меня, вздёрнув нос и выпучив глаза.
— К Антону, — предположил я.
— Садись, пять! Он установил со мной контакт, но не смог увидеть, а только слышал. Кретин, даже не узнал меня по голосу. Ну и хрен с ним, выбора у меня не было. Я согласился на какой-то ритуал, что должен был меня освободить, вот только…
Снедаемый ненавистью и возмущением, Игорь так затрясся, что ему пришлось спрыгнуть с ограждения, чтобы ненароком не свалиться с крыши на асфальт.
— Только эта тварь настолько прогнила, что и теперь, не моргнув и глазом, пыталась меня использовать! — круто изменившимся голосом злобствовал он. — Я доверился ему, а он солгал! Как только ритуал был проведён, по мне как будто бы пустили ток. Я не помнил себя от бешеной боли, не понимал, что происходит, что я слышу и что говорю. А он стал выпытывать из меня сокровенные тайны, которые я сам не знаю, но, как мёртвый, могу вещать. И я вещал. Я поднял перед ним завесу смерти и начал рассказывать о загробной жизни. Я рассказал ему о
— Парень-то в чём здесь виноват? — кивнул я на Хеллсинга, который неподвижно смотрел с высоты.
— Он был там. Он знает то, чего знать нельзя!
— Я ничего не знаю, — мотнул головой Хеллсинг. — Я не слышал.
— Что ж ты раньше тогда от него не избавился? — провокационно осведомился я, и Хеллсинг испугано содрогнулся.
Мой вопрос явно сделал Игоря уязвлённым. Наигранно посмеявшись, он опять задрал свой длинный нос и выдал:
— Да что я, камикадзе или мазохист, избавляться от единственного, с кем могу разговаривать? Все здесь собравшиеся лично знакомы с его милостью одиночеством, и прекрасно могут меня понять. А он мог ещё и скрасить моё прозябание приятными подарочками и общением, если мне становилось скучно.
