Разумеется, на третьем коктейле ностальгическая вечеринка, поминающая Россию, которую мы потеряли, не закончилась. Зарема согласилась на еще одну перченую «Чупакабру», а я впервые попробовал виски сауэр с пенной шапкой из яичного белка. Денис, не переставая мыть руки после каждого круга, распечатал следующий пакет со льдом. Зарема довела число «Чупакабр» с табаско до трех и заполировала все дело «Мичеладой», представлявшей собой смесь густого томатного сока из Армении, специй и светлого пива. Я вернулся к виски с имбирным лимонадом и увенчал вечерний забег «Кровавой Мэри». Денис не переставал наливать себе «Маргариту», словно подчеркивая предрасположенность к моногамии, классике и консерватизму.
Его потянуло на откровения.
— Мальчики и девочки, никогда не повторяйте моих ошибок. Не смотрите по вечерам пятичасовые стримы, не следите за обновлениями блогеров. Если блогер записывает стрим на пять часов, он не умеет говорить по существу и не уважает своих подписчиков. Не сидите дома, не прокрастинируйте. Не будьте, как я. Я живу в страхе и жду, когда мне придумают статью и найдут вину сообразно моим недеяниям.
Исповедь Дениса и меня пробила на чувства. Чтобы не расползаться соплями по стене и не записывать его в соучастники, я ушел в ванную с филиппинским ножом.
Балисонг переливался, как бензиновое пятно в луже.
Я попытался одним взмахом выбросить клинок и встать в стойку для удара. Безопасная рукоятка больно стукнула по костяшкам и спрятала лезвие.
С третьей попытки мне удалось зафиксировать раскрытый нож в руке. На все про все потрачено секунд пять, прекрасно. За это время противник проткнет меня насквозь и улыбнется для превью.
Клинок со свистом рассек воздух. Примерно так военкоры, помешанные на насилии, в телеграм- каналах наносили удары невидимому врагу. Рекламируя беспонтовые финки НКВД.
И против кого ты воевать собрался, а?
13
Зарема разбудила в семь.
— Бритье, душ, завтрак, выдвигаемся. К вечеру доберемся до Петербурга.
Ни следа похмелья на лице. Чудеса регенерации. Как она это делает?
В прошлый раз речь шла о том, что к вечеру мы будем под Владимиром. Прогноз сбылся. С некоторыми нюансами.
На прощание Зарема подарила Денису фамильную драгоценность — бутылку «Курвуазье Наполеон».
Сердце у меня екнуло. Как будто обменного фонда лишились.
— Знатная вещь, — оценил Денис. — В хозяйстве пригодится.
На прощание айтишник произнес напутственную речь:
— Не знаю, куда вы едете. Пусть вам сопутствуют удача и пролетарский Аллах. Заглядывайте. И учтите, что моего запаса хватит на год максимум.
Ну и ну, Зарема скрыла от товарища не только детали нашего турне по Владимирской области, но и затею с релокацией. Меня она так же дозированно информирует?
В автобусе я прервал молчание:
— Он кажется поломанным.
— Грамотно шифруется.
— Слишком грамотно.
— Поверь, когда начнется революция, он и ему подобные стряхнут алкогольный морок и разобьют оковы прокрастинации. Россия вспрянет ото сна, так известный поэт завещал. А Маркс и Энгельс писали: «Нам нечего терять, кроме своих цепей». Прокрастинация тоже цепь.
Если Денис — «и ему подобные» — с готовностью поддержат революцию, кто ее совершит? Я не рискнул спросить.
— Денис сохраняет стойкий пессимизм, — продолжала Зарема. — Он тщательно оберегает свою картину мира от добрых новостей. Прикинь, он упустил из виду весеннюю забастовку на полиграфической фабрике. Причём фабрика тверская, у него под носом.
Друг Заремы все равно показался мне умным. И проницательным. Больше всего меня впечатлила исповедь про пятичасовые стримы. Весной я и сам бесконтрольно потреблял цифровой контент вместо того, чтобы писать диплом. До глубокой ночи читал нагруженные цифрами лонгриды в «Телеграме», слушал длинные подкасты в стиле «смешно о грустном», смотрел разоблачения кремлевских агентов и провластных блогеров. Контентмейкеры убеждали, что просвещают, а на деле ударялись в терапию. Восьмичасовая цифровая терапия ежедневно — одно это звучало как приговор. И для потребителей, и для режима.
Может, от такой жизни я и бежал, когда срывался в автостоп. Финляндия, не Финляндия — только бы разорвать круг.
Кстати, о Финляндии.
— Эти твои финны надежные?
Зарема приложила палец к губам и демонстративно огляделась по сторонам. Ответ я услышал, когда автобус высадил нас за городом.
— Надежные.
— Насколько?
— Делают, что могут. В то числе и через контакты в парламенте.
Я удивился.
— Всего лишь контакты? Разве там не социалисты у власти?
Настала очередь Заремы удивляться:
— С чего ты взял, что в Финляндии правят социалисты?
— Думал, что в Финляндии скандинавский социализм. Как в Швеции.
Моя спутница хлопнула себя по лбу. Я развел руками:
— Извини, не все разбираются в политических координатах так же, как ты. Лучше бы объяснила, что к чему, а не вот эти вот жесты. Мы не в театре.
Зарема вздохнула.