– Как ты могла связаться с отцом-одиночкой? У тебя столько талантов, такая внешность. Порви с ним. Я познакомлю тебя с одним моим хорошим знакомым.
Этот совет ей дала напарница в аптеке, у которой была дочь того же возраста, что и Хёсон. Кажется, женщина неправильно поняла ситуацию – она не могла и подумать, что Суэ родила так рано.
На свете существовало два типа людей: те, кто с упреком указывали на нехватку материнской любви в Суэ, и те, кто нашептывали ей, что она поступает правильно. Ее напарница как раз относилась ко второму типу. Суэ нравилась мысль о том, что Хёсон могла бы приходиться ей падчерицей.
– Да уж, молодец, ничего не скажешь. Я одевала тебя, кормила, а ты допрыгалась до того, что тебя отстранили от занятий!
– Странно, что об этом говоришь именно ты. А кто забеременел в старших классах? Кто еще из нас молодец?
Сильная контратака. Суэ тут же замолчала. «Кто виноват в том, что моя жизнь пошла наперекосяк? Лучше бы я не рожала тебя!» Суэ чувствовала обиду.
После отстранения от учебы дочь исправилась. В старшей школе, конечно, звезд с неба не хватала, однако хотя бы к директору или в полицейский участок больше не вызывали. В то время и сама Суэ изменилась: прекратила изменять мужу, былая ветреность рассеялась как страшный сон. Ее стали раздражать мужчины, с которыми она встречалась. Один хуже другого.
Отношения с супругом наладились, однако с дочкой найти общий язык оказалось трудно. Они грызлись, точно кошка с собакой, но, кажется, Хёсон теперь относилась к ней мягче. Правда, она вдруг начала называть ее «мадам Хан», но это прозвище звучало даже более возвышенно, чем просто «мама». Суэ стала старше, постоянные перебранки с дочерью сильно ее утомляли. Она надеялась, что Хёсон встретит человека, который сможет подарить ей любовь и компенсирует «недостачу» в материнской заботе. Но мужчина, которого она привела в гости, сразу не понравился. Дочь говорила, что жить без него не может, однако интуиция тут же подсказала Суэ: Сынгю сразу же положил глаз на нее саму.
Когда-то Хёсон рассказала легенду о Лилит, отметив, что мать очень похожа на ее потомка. Суэ поняла, что дочь хотела ее высмеять. В тот момент Хёсон одновременно получала образование музыкального психотерапевта и психолога, поэтому обладала весьма обширными познаниями в этих сферах – то и дело вставляла в разговор психологические термины.
Лилит была первой женой Адама. В отличие от Евы, созданной из ребра Адама, Бог создал ее из глины. Она считала себя равной мужу, поэтому отказывалась подчиняться ему на супружеском ложе. Адам же остался глух к ее возмущениям. Пытаясь укротить гордячку, он однажды сказал:
– Я более совершенное творение, поэтому ты должна меня слушаться.
На что Лилит тут же ответила:
– Бог создал и тебя, и меня из грязи. Мы равны. Никто из нас не должен подчиняться другому.
Она рассмеялась и навсегда покинула Адама. Рассерженный Бог отправил за ней вдогонку ангелов, чтобы вернуть, но она не пожелала возвращаться и решила остаться с демонами. В дальнейшем она стала в свое удовольствие убивать младенцев и превратилась в демоницу, которую называли соблазнительницей мужчин и ненавистницей детей.
– Ты тоже считаешь, что я похожа на Лилит? Хёсон вот считает. Говорит, что я ее потомок. Ты такого же мнения, дорогой? Если так, то я очень расстроюсь.
Муж сделал вид, что не расслышал ее вопроса. Суэ понимала, почему дочь сравнивала ее с этой героиней Ветхого Завета, но Хёсон не пошла дальше сюжета. А ведь Лилит можно считать первой феминисткой – она оспорила авторитет Адама. Если дочь окажется права и Суэ действительно потомок этой женщины, то ее муж, Чхве Ёнгван, точно произошел от Адама, символизируя собой закостенелое патриархальное общество.
Дочь прекрасно использовала свои знания, чтобы укусить мать, но не хотела направить их на то, чтобы понять истинную сущность Сынгю, которого она совершенно не интересовала. Любовная искра между двумя людьми не вспыхивает от чувств лишь одного – даже наоборот, чрезмерное внимание и ухаживания отталкивают другого.
Исследования мужа были связаны именно с этим. Можно считать, что его психологическая виагра была схожа с той первой, выпускавшейся в форме голубых таблеток и призванной бороться с эректильной дисфункцией. В основе традиционной виагры лежала не платоническая любовь. Вообще, ее сложно назвать идеальным любовным эликсиром. Она влияет лишь на физиологическое проявление любви. Препарат, который создал супруг, смог исправить это несовершенство, ведь он предназначался для решения психологических проблем. Лекарство пробуждало клетки мозга, ответственные за любовь, оно могло использоваться при лечении депрессии и бесплодия. В настоящее время большинство препаратов, стимулирующих зачатие, опиралось лишь на биологические факторы. Лекарство мужа могло повлиять на психологическую составляющую, тем самым способствуя естественной беременности. Возможно, такой препарат пригодился бы Лилит и Адаму.
