В экипаж я вскочила первой и задернула штору, отрезая себя от улицы. Ирвин тоже не стал медлить, выкрикнул адрес и забрался следом. Колеса со скрипом покатились вперед под мерное цоканье подков по брусчатке. Повозку тут же затрясло, но куда меньше, чем предыдущую, и пахло здесь приятнее. Я осторожно выглянула в окно и заметила, как разозленная женщина пытается нас догнать, но безуспешно. Через минуту она уже затерялась среди людей, а я окончательно расслабилась и откинулась на сиденье. Начинаю ценить повозки, передвигаться так быстрее и удобнее. Вот бы все то же самое, но без лошади. Только как такое провернуть?
– Старая знакомая? – с ухмылкой спросил Ирвин, когда мы отъехали достаточно далеко. – Мигом излечила тебя от страха перед лошадьми. Просто согласись, что ехать намного удобнее, чем идти.
– Ай, от женщин добра не жди! Ехать, конечно, удобнее, но вот если бы повозки и без лошади… – озвучила я свои мысли.
– В королевских мастерских пробовали собирать подобное, дед мне давал покататься. В семь лет стальная повозка показалась отличной, теперь бы и близко не подошел. Она так грохотала и раскалилась спереди, что странно, как не взорвалась. Дед потом долго кричал на подчиненных, что ничего не смыслят в подсчетах и магических схемах, отобрал у меня детскую книгу от старых магов и заставил их читать.
Дунк мог. Мы с ним не так много общались, зато у одной знакомой осталась уйма впечатлений о воспитательных методах старика. Ирвин говорил о деде с такой тоской, что захотелось выложить ему хотя бы часть правды, но я покрепче сжала челюсти и уставилась в окно. Испортить все еще успею, а когда получится еще раз побывать в столице – вопрос.
Раньше наивно считала ее особенным местом, на деле – обычный город, слишком серый, по сравнению с Гимзором, и слишком шумный, по сравнению с Дагрой. Людей тоже многовато, и женщинам здесь приходится несладко. Пока не натянула на себя личину Бринса, каждый третий советовал одеться поприличнее, в платье, и вести себя скромнее. И это я изо всех сил старалась быть тихой, незаметной и не выделяться из толпы. Оружие и то спрятала подальше.
Повозка снова угодила колесом в яму, меня подбросило так, что головой о крышу приложилась. Ирвин тут же потянулся осмотреть травму, пришлось на него рявкнуть. Волосы у меня тоже совсем не как у Бринсента. Так что лучше буду странным парнем, чем откроюсь как симпатичная девушка.
Мы остановились в самом начале улицы, слишком узкой для повозок, но Ирвин пошел не к дому, а к городскому парку. Я бывала там несколько раз, когда следила за аптекой, и обошла не больше трети, настолько он велик. Там беседки, клумбы, бесстыжие скульптуры, точно от древних магов, и фонтаны с разноцветными струями. Побродить здесь – точно отличная идея, я уже собиралась поблагодарить Ирвина, как он остановился возле бойкого мальчишки, державшего за поводья чудную мелкую лошадь.
– Сколько?
– Пятнадцать монет, но катаю только детей.
Мальчишка спиной загородил лошадь, которая тут же выглянула из-за его плеча и потянулась ко мне.
– Мы просто погуляем, – успокоил его Ирвин.
Он протянул монеты и забрал поводья, повертел их в руках и сунул мне.
– Это пони. Он точно не такой страшный, как лошадь, будет проще привыкнуть.
– Эй! – Я отшатнулась и поспешила отойти от него подальше. – Не надо мне никаких копытных, не собираюсь к ним привыкать!
– Если хочешь жить в столице – деваться тебе некуда. Ногами здесь не набегаешься, расстояния не те.
И не слушая никаких возражений, Ирвин медленно побрел вперед, сильнее обычного опираясь на трость. Мальчишка семенил следом и приглядывал, не обидим ли мы его лохматого приятеля. Хотя по мне это недоразумение даже на лошадь не тянуло: низенькое, коренастое, в рыжих пятнах, точно корова. Правда, взгляд у пони оказался осмысленным и подозрительно ехидным.
– А это точно не маг? – Я осторожно приблизилась к Ирвину. Идти в тишине и отдалении еще хуже, чем рядом со звериной.
– Точнее некуда. Его бы ловчие уже давно скрутили и отправили в Дагру. Обычный пони, прими это и смирись.
– Смирился, смирился, давай его вернем!
Мальчишка даже подался ближе, чтобы перехватить поводья, но Ирвин непреклонно шагал дальше.
– Вот обойдем вокруг фонтана и вернем, а то ты трясешься как девчонка.
– Как будто стыдно быть девчонкой!
– Стыдно, если ты здоровенный парень.
Поговорка о девчонке приклеилась ко мне намертво. Следующие три дня Ирвин только и говорил: боишься как девчонка, ешь как девчонка, болтаешь как девчонка… Каждый раз я дергалась и смущалась, а он понимал это по-своему и продолжал подкалывать. Правда, умеренно, до моих дорогих сестричек или матушки Соф аптекарю было ой как далеко.
Когда злилась, я представляла, как скажу ему правду. Наверняка будет незабываемый эпизод в жизни Ирвина Фесса. Но чем больше думала, тем сильнее понимала, что не смогу. Это положит конец нашему общению, он дальше будет в одиночку заниматься аптекой, а я вернусь в Дагру, к семье и статусу недоразумения.
