С тяжелым вздохом я тоже уперлась руками в пол и попыталась их согнуть. Плюс в том, что я девушка и легче Ирвина, минус – что слабее, оттого руки и подрагивают.
Еще пять отжиманий дались сравнительно непросто, следующие я проделала из чистого упрямства и нежелания уступать. Ирвин продолжал легко двигаться вверх и вниз, как будто это ему ничего не стоило.
– Хорошего понемногу. – Я с трудом села и потрясла руками, снимая напряжение.
– Будешь лениться – зверь так и не придет. – Ирвин тоже вставал трудно, практически на руках и одной ноге, больная его плохо слушалась.
– Я уж точно тренировался не меньше сестер, но их звери проснулись к одиннадцати-двенадцати годам, мой остался в спячке. У знакомой – всколыхнулся на брачном ложе, она ни дня в своей жизни не тренировалась. Так что не рассказывай сказки, дело не во мне.
– Зверь – лишь воплощение твоего магического источника. Если пока не проявился, значит, есть неполадки в организме.
– Или на кухне, – напомнила я о своих уборочных подвигах.
– Или там. Но хорошая физическая форма лишней не бывает. Разве это правильно, что я со своими болячками сильнее тебя?
– Еще как.
Я с трудом подавила желание снять с себя личину и полюбоваться на обескураженного Ирвина. Думаю, он бы надолго запомнил, как обыграл девчонку в отжиманиях. И поход в бани. И свои постоянные подколки. И много чего еще.
Останавливало то, что с моим разоблачением наша дружба тоже закончится. Сколько бы хорошего ни сделал Бринс, все это перечеркнется враньем Габриэллы. И вечно скрывать правду тоже не выйдет, артефакт вроде бы притих, но магическая клятва никуда не делась.
– Чем заняты? – В дверь бесцеремонно вломился Лестер и оглядел нас по очереди. – Растрепанные, злые, потные…
– Соревновались в отжиманиях, – честно ответил Ирвин.
– Он делал мне больно своим хвастовством, – так же честно поддержала я.
– Пф-ф, я бы вам обоим больно сделал.
– Уже. Столько самолюбования, противно смотреть.
А этим двоим хоть бы что, они наслаждались своим превосходством над слабаком Бринсом. Я же покачала головой и уселась на диванчик для посетителей, а Лестер тут же устроился рядом.
– Если все пройдет благополучно, то через несколько часов я останусь без жены.
– А если не благополучно, то еще и без денег!
Ирвин недобро поглядел на меня, но я и сама поняла, что перегнула палку. Лестер ждал от нас поддержки, а конкретно от меня – еще и чуда. Только как бы его сотворить…
– Нужно будет написать ее новому ухажеру. Ирвин сделает, как самый грамотный, а ты, – я указала на следователя, – отправишь. И не говори, что не узнавал ничего о любовнике своей ненаглядной Софи.
Идти в храм Ирвину не хотелось, но не бросать же Лестера на Бринса? Да и поглядеть, как помощник будет разбираться с Софи, ой как интересно.
До храма не так далеко, поэтому решили просто прогуляться и не пугать суровых гимзорских бандитов опасными столичными лошадьми.
Бринс все равно нервничал: оттягивал узел галстука вниз и перестегивал запонки. Новую одежду для него Ирвин купил лично, вроде бы правильно угадал с размером, но на помощничке она сидела бесформенным мешком. Может, он потому и носит один наряд, что только в нем выглядит нормально?
– Ай, удавка! – Бринс снова потянул вниз узел. – Как вы с этим постоянно ходите? Дышать же нечем!
– Все мужчины ходят, и ты привыкай, если хочешь остаться в столице, – спокойно ответил Ирвин. Наблюдать за мучениями помощника было забавно, но и подкалывать его больше необходимого не хотелось. – Ты не какой-то особенный.
– Хех, – ухмыльнулся Бринс. – Мог бы и поддержать, я вообще-то волнуюсь.
– Ты-то почему? – налетел на него Лестер. – Это же я развожусь. Или думаешь, где бы еще осу достать?
– Вот тебе как раз и не о чем переживать. Сам ты точно не справился бы, а со мной есть шансы. Главное делай все, как я сказал!
– Самомнение у тебя, конечно… – Лестер покачал головой, но больше с Бринсом не спорил. А вот Ирвин решил подколоть.
– В отличие от мышц. Надо бы попросить у портного накладки на плечи, чтобы костюм лучше сидел.
– И себе заодно закажи такое, но для брюк, – привычно огрызнулся Бринс, затем свернул к торговым рядам. В такое время продавцы уже потихоньку закрывали лавки и расходились по домам, но вожделенную дыню он нашел. Торговался за нее недолго, заплатил запрошенное, но выклянчил еще горсть ягод в довесок. Определенно с помощником творилось неладное, как бы не заболел.
Чем ближе они подходили к храму, тем сильнее нервничал Бринс. Ягоды он сжевал быстро, попытался вытереть руки о пиджак, Ирвин его перехватил и дал платок. Но и дальше помощник продолжил удивлять. Внутри храма вдруг сделался тихим и молчаливым, без сожалений положил дыню на чашу для подаяний и долго стоял перед статуей божества, опустив голову.
– Нет у него никаких идей, – шепнул Лестер. – Побоялся нам об этом говорить, вот и все.
– Есть у него идеи, – тихо ответил Ирвин. – Не зря же писали то письмо любовнику Софи.
– Пригласил его, чтобы надо мной поиздеваться.
– Ему для этого помощники не нужны.
