Когда пятнадцатый год моей жизни подошёл к концу, отец уговорил Смотрителя взять меня к себе на обучение. Лев, к слову, на те времена был умнейшим из живущих. К тому же он был пророком, единственным за всю историю. Бог говорил через него с людьми. Лев жил в уединении, всё время проводил в исследованиях или экспедициях – так мы называли походы Льва за раскол, откуда он приводил новых обитателей к нам в Арабеллу.
Его хижина и в наши дни стоит на пустынном берегу, недалеко от Красной реки. Он не пускал к себе зевак, да и близких друзей никогда не имел. Но всё же отцу удалось уговорить Льва стать мне учителем. К тому времени я уже знал всё, чему меня могли научить Ева или Элвис, и, вероятно, даже больше. Я был способен к обучению и отец не видел никого более подходящего на роль моего наставника, чем сам пророк и Смотритель.
Можно сказать, я поселился у Льва в той хижине на срок длиной в пять лет. Только изредка я навещал отца и друзей в Гранвилле, моих воспитателей из Маймы. И все эти тайны и исследования, в которые меня погружал Лев, с каждым днём всё сильнее влекли меня и будоражили ум. Никто не рассказал бы мне об устройстве мира так точно, как это делал он. Смотритель говорил мне о сотнях стран и частей мира, в которых сам успел побывать, исполняя свои обязанности. О том, какие они разные, опасные и восхитительные.
– Арабелла – Рай для убитых, – всегда повторял он. – Проводить их к разлому: вот наша задача. Чтобы не заплутали. После смерти они совсем дезориентированы.
И я был опьянён открывшейся для меня бесконечности знаний. Я был готов дни и ночи посвятить наукам, которые всё с большей охотой преподавал мне Лев.
В день моего двадцатилетия Лев наконец позвал меня в первую долгожданную экспедицию на Землю.
– Мы идём на Землю, Мартин, прямо сейчас, раскол уже открыт. Кто-то уже ждёт нас, – сказал он, вломившись неуклюже на мой праздник в доме отца в Гранвилле.
Как сейчас я помню лица гостей, застывших в недоумении, и свой восторг. Это был лучший подарок из всех, о которых я мечтал. Я тут же выбежал из зала полного людей.
– Стоять, – раздался у меня за спиной голос отца, который вышел вслед за нами. Он крепко схватил меня за руку.
– Лев! Он ещё не готов. Тем более, кто знает, что там случилось, вдруг война! Это опасно, – сказал он строго, больно сжимая пальцы.
Я тут же вырвался.
– Я думал, это будет подарком на двадцатилетие. Я учу его уже пять лет. Сколько можно кормить его одними разговорами. Разве не ты сам хотел, чтобы он когда-то меня заменил? – растерянно ответил Лев.
Я смотрел на отца гневно и обиженно.
– Я просто переживаю, Мартин, – он смягчил тон. – Мало ли что! Почему именно сегодня? Тут пол сотни гостей!
– Знаешь что! Может это и опасно! Тем интереснее! Не всё же мне тебя слушать. Двадцать лет, пап! Двадцать! Я хочу наконец увидеть что-то кроме Арабеллы! Я и половины этих гостей не знаю. Нет у меня друзей, понимаешь? Смирись и развлекай гостей сам.
– Что же тебя так тянет куда-то ещё? Чем здесь плохо? Все остальные как-то живут без всяких экспедиций!
– Да и Бог с ними, с остальными! Что мне до них?
– Михаил, послушай, – начал оправдываться Лев.
– Нет, всё! Нечего больше с ним говорить. Мы уходим, – окончательно обозлился я и выбежал на улицу. Лев, извиняясь, что-то ещё сказал моему отцу и засеменил за мной.
– Твой отец просто боится. Я бы не обвинял его, – сказал он по пути.
Место, куда мы попали, оказалось серым, холодным и дождливым. Совсем не таким умопомрачительным, как я себе представлял. Мы должны были найти того, кто умер, и забрать с собой в Арабеллу. Смотритель явно не собирался задерживаться в этом мрачном месте хоть на минуту дольше, чем требовалось.
– Так, мы в Морисе, явно, – пробубнил Лев, разворачивая широкую бумажную карту, которая тут же намокла от дождя, в то время, как я с любопытством осматривал тёмные каменные дома-великаны, которые, казалось, излучали холод. – Огромный город посреди океана!
– Я был в Морисе ни раз, но это место мне незнакомо, – пожал плечами Лев. – Что же, будем ждать здесь. Прости, Мартин, что именно это место выпало на твою первую экспедицию. Но я решил, что ты должен понять, не везде так уютно и тепло, как у нас.
– Лев, я в восторге, ты что? Это невероятно! – ответил я.
– Давай тогда пройдёмся. Наш клиент должен быть где-то недалеко. Мы его сразу узнаем.
И мы, не спеша, оглядываясь по сторонам, зашагали по вымощенной мелкими камнями площади. Людей на улице было мало, что объясняла погода, но те, которых мы встречали, реагировали на нас необычно. Кто-то робко рассматривал нас, будто наш внешний вид выходил из ряда вон, а кто-то, того хуже, злобно скалился.
– Да, тут всегда так, они не рады незнакомцам на улице, – заметив моё недоумение сказал Лев.
– А вот и он, смотри-ка, говорил же, он где-то недалеко, – тут же добавил он, указывая куда-то наверх.
Найти взглядом то, на что показывал Лев, оказалось не просто, но я всё же уловил в одном из маленьких тёмных окон раскачивающееся тело мужчины.
– Он повесился, – заключил я, старясь скрыть волнение.
