Он не двигался, но я видела, что теперь могу действовать сама.
Я протянула руки к его плечам, тогда он наклонился и я с силой и всей возможной нежностью, при моей неугасающей ненависти, прижала его к себе. Я не ослабляла объятия долгие мгновения, и только тогда он робко положил голову мне на плечо и наконец обнял.
– Я не хотел, чтобы так получилось. Но и отпустить тебя не могу. Ты всё испортила. Ты всё разрушила, – сказал он.
– Я знаю, прости меня, прости, – я отошла от него на шаг и посмотрела на лестницу. – Помнишь день, когда мы пошли туда вдвоём? Я была трусихой.
Я с усилием улыбнулась.
– А меня удивила твоя смелость в тот день, я сразу понял, что ты не такая, как они, – с горечью в голосе сказал он.
Я держала его холодную ладонь в своей.
– Ты чуть не разрушила всё, что я построил. Но это ты. Глупо было ждать, что ты будешь предсказуемой и послушной до конца.
Я кивнула.
– Селвин, – я набралась смелости, – ты дашь мне попрощаться с Арабеллой? Я ведь понимаю, что больше не выйду отсюда.
– У тебя есть Айраво, – он сощурил глаза.
– Я хочу пройтись. По лесу и у моря. Это же мой дом, моя земля, понимаешь? – теперь я говорила сквозь слёзы. – Я ведь знаю, мне не сбежать, не спрятаться от тебя. Ты найдёшь меня, куда бы я не ушла. Я не настолько глупа, чтобы думать об этом. Спусти меня к берегу, через час я буду на том же месте.
Он смотрел на меня недоверчиво.
– Мне не уйти от тебя. Что ещё я могу сделать за час?
И под моим, полным слёз, взглядом он всё же согласился. Он оставил меня на берегу спокойного ночного моря и улетел. У меня был час. И весь этот час я стояла бы там на берегу и дышала бы Арабеллой и её влажным солёным воздухом, но когда Селвин исчез из моего поля зрения, я тут же из всех сил, что у меня остались, побежала к дому, где жила когда-то со Львом.
Я осторожно постучала в окно.
– Лев, слушай внимательно и ничего не говори, – попросила я, когда он открыл.
Он был разбужен и не мог поверить, что перед ним я.
– Лимбо, я не верю! Лимбо, как я скучал! Я думал, ты давно мертва, – всё повторял он. А я только в панике повторяла, чтобы он молча слушал меня.
– Лев ты должен сделать кое-что для меня. Я не успею всего объяснить, так что просто слушай.
Он наконец замолк.
– Тот мальчишка, которого ты учишь. Мартин, так?
Лев растерянно кивнул.
– В следующий раз, когда раскол откроется в Морисе, бери мальчишку с собой, но не дай ему вернуться. Он должен оставаться там как можно дольше, ты понял меня?
– Что, Лимбо? Что такое ты говоришь? Что с тобой? – не понимал он.
– Просто поклянись мне, что так и сделаешь, просто поклянись! – я больше не могла сдерживать свой голос и теперь кричала. Крик мой походил на сиплый вопль. Я понимала, что время подходит к концу.
– Я не могу! Я не понимаю! Он совсем мальчик. Что он будет делать в Морисе один?
– Спасать всех нас, Лев! Поклянись мне! Лев! Мне не к кому больше идти. Некого просить. Никто не сможет мне помочь, кроме тебя. Я всегда так верила в тебя! Ты мне нужен сейчас, как никогда. Ты же знаешь, я никогда никому не желала зла. Я в ловушке! Посмотри на меня! Это единственный способ всё исправить.
Лев ещё с минуту стоял в мучительных раздумьях, я видела это по его лицу, но потом, с напряжением в каждом мускуле, он кивнул.
– Ты клянёшься?
– Клянусь, – коротко и подавленно ответил он.
– Теперь, скорее, дай мне бумагу и карандаш, – попросила я.
Прямо там, на подоконнике, под светом звёзд, я записала на бумаге ту самую загадку, которую позже Айраво принесла Симону. Я сложила листок и спрятала его на пороге дома, под камнями.
– Я верю в тебя, Смотритель за Арабеллой, – сказала я на прощание Льву и убежала туда, где Селвин уже ждал меня.
И однажды этот день настал, Лев исполнил своё обещание. К своему восторгу, я видела, как Мартин и Симон яростно клялись найти Смерть. И я верила в них, как никогда не верила в себя. Я ежеминутно была рядом.
– Птица! Айраво. Это вы? – спросил Мартин, когда я закончила свою историю.
– А эта чёртова загадка? Тоже вы? – спросил Симон.
– Всё это я. В тот день, когда Мартин решился наконец идти на поиски Симона, я, птицей, прилетела к дому Льва и нашла спрятанный мной когда-то листок бумаги под камнями у порога и принесла его тебе, Симон.
– Почему прямо не сказали? Почему не назвали имя? – не понимал он.
– Всё просто. Я же говорю, мне нужно было, чтобы вы пришли сюда вместе. В ту ночь, сбежав от Селвина, я понимала, что не могу написать имя Хранителя. Я не могла доверять никому, кроме самого Мартина. Назови я имя, ты пришёл бы один. Я хотела, чтобы вы не могли друг без друга. Чтобы решить загадку, в конце концов, вам необходим был Мартин. И вот вы здесь.
Симон глубоко вдохнул.
– Я убью его, – холодно и твердо сказал он.
– Это невозможно, пап, – внезапно возразил ему Чарли. – Он ведь и так не жив.
