Я растерянно оглядываю смуглое лицо, и хочу… Хочу остаться так навечно. Рядом с его атлетическим силуэтом, который с годами не потерял формы, а, наоборот, словно окреп и стал более брутальным, его сладковато-древесный парфюм окутывает туманом безмятежности и начинающим будоражить первобытные инстинкты.
– Мы можем только поговорить… – говорю я, и чувствую, как черной змеей вползает собственная безвольность.
Не могу, когда он рядом! Не могу сказать «нет»!
И если это последняя наша встреча, то стоит отпустить все запреты.
– Да, – говорит Саид, и протягивает черный никаб. – Так тебя никто не узнает. Надевай. Я жду на выходе.
Киваю, и когда он закрывает шторку в примерочной, натягиваю платье.
Тут же заглядывает Мариам.
– Ханна, ты совсем рехнулась?! – шепчет она, чтобы не услышали другие – Ты хочешь уединиться с чужим мужчиной, и думаешь, что тебе это сойдет с рук?!
– Прекрати меня учить! – рявкаю ей в ответ, и осматриваю служанку с презрением. – Ты побудешь здесь в торговом центре пару часов, а потом, когда я освобожусь – позвоню. Вместе поедем домой.
– А Лиара? – хлопает непонимающе глазами девушка
– Скажи, что я пошла в другой отдел или… Придумай что-нибудь! Сама сбеги от Лиары, чтобы она тебя не видела!
Торопливо натягиваю никаб, и выхожу из примерочной, озираясь по сторонам. Через стекло соседнего отдела вижу, как Лиара рассчитывается и направляется к выходу. Меня она не узнает. Я была в платке золотисто-персикового цвета и в мусульманском костюме в тон головного убора. А теперь я словно невидимка. Кто знает девушку в никабе?
Никто.
Прохожу мимо, и жена старшего брата не обращает на меня никакого внимания.
Теперь я свободна.
Но всего лишь на пару часов.
В машине Саида мои чувства словно возвращаются на десяток лет назад. Я ощущаю вновь себя девушкой-студенткой, которая приехала в арабскую страну. Сладкий привкус вседозволенности разворачивается внутри разрастающимся клубком.
Касаюсь руки Саида, и он перехватывает мои пальцы, прижимает их к губам.
От трепетного жеста закипает так давно забытая любовь и нежность. Мне хочется вновь прижаться к нему, и больше не думать о том, что ждет дальше.
Отель, в который мы приезжаем, находиться прямо на побережье. Шум волн и легкий бриз сразу убаюкивают мое сознание. Уже нет принципов, нет обещаний. Саид не выпускает мою руку. Мы идем на ресепшн, и мне теперь плевать, кто и что может подумать. Только два часа дано на счастье, которое я ждала годами.
В номере тихо, и через приоткрытую дверь на балконе слышно, как разговаривают океан и ветер. Я отключилась от суеты, от повседневных дел и того, что постоянно меня окружало. Теперь я словно единое целое с любимым мужчиной. Прижимаюсь к его груди и слышу, как ритмично бьется сердце.
– Ханна, что ты знаешь обо мне? – спрашивает Саид, и крепкая ладонь проходиться по моим волосам.
Я жмурюсь как кошка от ласки, и еще крепче обнимаю его.
– Саид, ты вдовец до сих пор? – отвечаю вопросом на вопрос.
Он кивает.
– Я не стал жениться, хоть и отец Далии настаивал на этом, – произносит он, и в голосе скользят нотки горечи. – Мне не нужен никто, кроме тебя. У дочери есть служанки и самые лучшие гувернантки. Но никто не заменит ей мать.
– И я, собственно, тоже, – шепчу ему в продолжении фразы.
– Ханна, я люблю тебя, а это существенно меняет дело. Моя Ямина это почувствовала бы, и приняла тебя. А теперь представь, что я бы взял в жены нелюбимую? Как бы отнеслась моя дочь?
Тут Саид прав. Дети как экстрасенсы – способны ощущать на расстоянии, на уровне флюидов.
– Я не могу оставить Кирама, – говорю Саиду и отстраняюсь. Но он тут же заключает меня в объятья обратно.
– Ханна, я все продумал. Мы можем уехать в Америку. Там Багир уже не сможет предъявить права на тебя как на жену. А ты можешь потребовать, чтобы сын жил с тобой. Ведь твой муж не сидит дома, и не занимается воспитанием ребенка…
Я усмехнулась. Снова у Саида все красочно и хорошо. А могу ли я быть уверена, что власть Багира не простирается на США, и там не смогут навредить нам обоим?
– Послушай, я хочу поговорить сама с Багиром, – отвечаю ему после некоторой паузы – Наш брак давно уже не живет, а существует. Сын больше любит его, чем меня. Но оставить своего ребенка я ни за что не смогу.
– Багир не отпустит тебя, – мрачнеет Саид – Если ты ему скажешь, что требуешь развод – должны быть веские основания. Ханна, это не запад. Здесь развод дается только в серьезных и аргументированных обстоятельствах.
Я это знаю. Как-то раз мне Мариам рассказывала, что развестись не так просто. Жена должна не выполнять обязанности, которые ей предписывает Коран. Но в нашем доме огромное количество слуг, а в супружеском долге я никогда не отказывала Багиру. Если же виновен муж, то он тогда должен в чем-то обделять или ущемлять жену, но Багир тоже был совершенен в этом вопросе. У меня было все, что можно пожелать. Мои просьбы в большинстве сразу исполнялись.
Так как же нам развестись?
– Я не могу так Саид. Мы с тобой, и правда, не на западе, и ты знаешь, чем это нам грозит.
