В этот непростой период нам было трудно. Ямина обижалась, даже однажды приревновала, и сказала, что мы с Саидом хотим от нее избавиться, потому что появилась Алайна, наша общая дочь. Но как только в гости к нам приехал Кирам, все кардинально поменялось.
Да, мой сын стал приезжать ко мне, и наши встречи были результатом долгих переговоров с Багиром. Я узнала, что катализатором согласия моего бывшего мужа послужил второй брак, где невеста была еще очень молода. И Багир внезапно смягчился, пошел на мировую. Размышляя об этом позже, сделала вывод – Багир вновь влюбился, и теперь ему было не до мести своей бывшей супруге.
Кирам же признался, что очень скучал по мне. Я старалась не очернять все то, что мог рассказать его отец про меня, не пытаться выставить Багира в неприглядном свете или начать говорить о нем гадости. Мы обоюдно закрыли с Кирамом эту непростую скользкую тему, и теперь он бывал у нас на выходных или, когда были каникулы.
С Саидом же у них сложились отстраненно-дружеские отношения. Кирам уважительно приветствовал, никогда не позволял дерзостей, но предпочитал избегать постоянного общения со своим отчимом. Я не настаивала, и не пыталась подружить их. Иногда мне даже казалось, что в глазах сына проскальзывает та самая черная, липкая как змеиная кожа, ледяная ревность. Особенно, когда Саид смотрел на меня, улыбался и говорил комплименты.
Каждый раз, обнимая детей и Саида, я спрашиваю себя: могла бы я сделать другой выбор? Взять и остаться в Америке, не полетев на конференцию с мисс Линкольн?
И каждый раз говорю – нет.
Я переживу все заново, но никогда не откажусь от любви.
