На первый взгляд тот факт, что между имперской славой Харуна, Мамуна и Мутасима и падением халифата прошло очень-немного времени, кажется удивительным. Однако если вспомнить Людовика XIV, то обнаружится, что он также монополизировал всю государственную власть и достиг необычайного величия. Но когда он умер, то, как и Ха-рун, оставил после себя очень шаткое правительство. При воцарении слабого монарха, неспособного нести столь тяжкий груз, здание, лишенное всякой опоры, рухнуло.
В течение двух веков Арабская империя отражала натиск северных варваров, точно так же как и Рим в свое время. Мутасим пустил в самое сердце империи армию, состоявшую из совершенных чужаков, многие из которых не говорили по-арабски и даже вряд ли были мусульманами. Таким образом, он отдал врагу ключи империи и доверил ее судьбу людям, не связанным с ней ни эмоциональными, ни духовными узами. И до сего дня арабоязычные люди не оправились от бедствий, которые обрушились на них из-за этого.
Тюркские вожди в это время стали фактическими вершителями судеб халифата... Наместники провинций постепенно превратились в феодалов, а главенство халифов выродилось в более или менее номинальный сюзеренитет.
Как пали сильные, погибло оружие бранное!
Время подобно реке событий. Не успеет что-то произойти, как течение сносит его, и на его место приходит что-то другое, и оно также будет смыто.
Воцарение халифа Васика - 842 г.
Смерть халифа Васика - 847 г.
Восшествие на трон халифа Мутаваккиля. Византийский набег на Дамиетту - 852 г.
Убийство халифа Мутаваккиля - 861 г.
Халиф Васик.
Его брат халиф Мутаваккиль.
Халиф Мунтасир, сын Мутаваккиля.
Буга аш-Шураби, тюрк, дворцовый раб, распорядитель, а затем верховный военачальник.
Васик[154], сын Мутасима, унаследовал своему отцу в день его смерти 5 января 842 г., не встретив сопротивления. Император Феофил умер в том же году, и его преемницей в качестве регентши при сыне Михаиле стала его вдова Феодора. В 845 г. умер правитель Хорасана Абдаллах ибн Тахир.
В том же 845 г. бедуины из хиджазского племени бану Сулейм начали грабить караваны и паломников, направлявшихся в священные города Мекку и Медину. Против них снарядили карательную армию, состоявшую в основном из тюркских воинов под командованием военачальников-тюрков. Но она также провела военные действия против бану Хилал, Фазара и других племен Хиджаза, после чего вторглась в Неджед, где начались ожесточенные бои. Так как нам хорошо известно, как плохо турки управляли Аравией в XIX в., то нельзя не удивляться присутствию в Аравии тюркской армии в IX столетии.
Васик поручил управление империей двоим своим главным министрам, Мухаммаду аз-Зайяту и Ахмаду ибн Аби Дауду. Утверждают, что он не издал ни одного приказа, не посоветовавшись с ними, и никогда не противоречил их мнению.
Во многих отношениях Васик был полной противоположностью своего горячего, деятельного и порой жестокого отца. Возможно, в детстве Мутасим подавлял его и тем самым вынудил своего сына развивать в себе качества, диаметрально противоположные его собственным. Вместо того чтобы регулярно отдавать распоряжения, он отказался от контроля над государственными делами, поручив его другим. Все свое правление он жил в Самарре, никогда не путешествуя, не посещая провинций и не начиная военных кампаний. Он был добрым и мягким, деликатным по отношению к членам своей семьи, милостивым к подданным, хотя и не сделал ничего практического для облегчения их участи. Он любил поесть и выпить и имел склонность чрезмерно предаваться этим удовольствиям.
Подобно своему дяде Мамуну, он обладал активным и пытливым умом и всегда был готов выслушивать разные мнения или новые идеи. Мудрых и образованных при его дворе ждал радушный прием, и разговоры на его приемах часто велись о самых высоких материях. Он интересовался философией и любил дискуссии об особенностях и заслугах древних и современных мыслителей. Он всегда стремился узнать о последних достижениях физики или естественной истории и особенно интересовался медициной.
Васик рано обнаружил литературный талант и стал искусным поэтом. Кроме того, он отличался необыкновенной музыкальностью, сам играл на лютне и, как говорят, написал более сотни музыкальных произведений. Пока его персидские и тюркские министры и военачальники занимались государственными делами, халиф имел достаточно времени для своих изящных занятий и поощрения науки и литературы.
