Марысе кажется, что муж заметил ее. Она чувствует это кожей, и ей от этого нехорошо. «Что он здесь, черт возьми, делает?! – кричат ее сердце и душа. – Неужели приплыл меня искать? Как его касается Ливия?!» С этими мыслями она хватает небольшой удобный рюкзачок и бежит за исчезающим за поворотом, не оглядывающимся Рашидом. Ее романтичный любовник решительно настаивал на том, чтобы она эвакуировалась. Сейчас он ведет себя так, как будто сбежал. Это чрезвычайно удивляет девушку. «Трудно понять мужчин, а уж арабских вообще не стоит пробовать, – думает она, наблюдая за поведением партнера. – Я не позволю ему так легко от себя избавиться и не отцеплюсь от него. – Она закусывает губы. – После чудесных ночей на ферме я должна сейчас позволить ему уйти? О нет!» Молодая женщина едва поспевает за своим возлюбленным. Она чувствует, как ее лодыжки сводит судорогой, у нее колет в боку. Она не понимает, отчего у нее эта острая боль в паху, как будто ее кто-то ножом режет.
– Рашид! – наконец не выдерживает Марыся. – Ты сбегаешь от меня? Никого другого я вокруг не вижу.
– Ты меня задерживаешь, – говорит мужчина, поворачивая вспотевшее взбешенное лицо. – У меня нет охоты сразу попасть в лапы наемников.
– Значит, я должна быть первой, да? И поэтому ты хочешь оставить меня, чтобы они занялись мной, а тебя оставили в покое?
Мужчина недовольно хватает вспотевшую ладонь Марыси и резко тянет женщину за собой. Та едва дышит от пронизывающей боли в нижней части живота. Когда ехали на машине, казалось, что от больницы до порта не так уж далеко. Но пешком это страшно большое расстояние. Когда они добегают до стоянки, Марыся едва жива. Она наклоняется к машине доктора аль-Джарири и тяжело дышит, держась двумя руками за живот. Рашид смотрит на нее недовольно, презрительно кривя губы, и садится за руль. Мужчина ждет. Его любовница, остановившись, не в состоянии сделать и шага. Сильная судорога сводит уже весь живот. В паху режет, как будто кто-то ее выжимает. В следующую секунду Марыся чувствует поднимающуюся тошноту. Желудок переворачивается вверх дном. Она ничего сегодня не ела и не понимает, что могло ей так навредить. Через минуту она сгибается пополам, извергая содержимое желудка на растущую рядом рахитичную живую изгородь. Во рту одна горечь и противный привкус. Ей уже нечем, но позывы не прекращаются. Спустя почти пять минут она небольшими шажками приближается к машине и осторожно садится. Недовольный и вечно на что-то обиженный Рашид, не спрашивая ни о чем, трогается с места.
Марыся спускается в кресле, тяжело вжимается и, не глядя на насупленное лицо любовника, предается размышлениям. Сейчас наконец-то до нее доходит, что Рашид бесится от того, что она приняла такое решение. Он не хотел, чтобы она осталась! «Он во мне больше не нуждается! – доходит до нее трагическая правда. – Боже мой! – Марыся тяжело вздыхает. – Что я наделала? Зачем? Что я в нем нашла?» Неожиданные вопросы, появившиеся в ее голове, действуют на нее, как ушат холодной воды. Внезапно она садится прямо, как струна, и еще раз бросает взгляд на сидящего рядом мужчину. Потом стискивает зубы и ломает скрещенные пальцы. Словно по мановению волшебной палочки, розовая романтическая пелена, окружающая ее партнера, исчезла. После очарования чудесных минут, когда-то проведенных с ним, не остается ничего. Именно в этот миг молодая женщина осознает свою ужасную измену и грех, и осознание страшной ошибки гнетет ее. «Что за несчастье! Что за глупость! – выкрикивает она мысленно. – С Хамидом мы переживали кризис супружества, что случается в начале связи очень часто. С этой точки зрения, мы не были исключением. Но я, как дура, бросилась в объятия первого встречного парня, который говорил, что обожает и любит меня больше жизни. Мой собственный муж так давно мне этого не говорил… – Марыся пытается хотя бы отчасти оправдать себя. – Но я прекрасно помню, каким он был в Йемене и в первые месяцы в Саудовской Аравии».
В задумчивости она прижимает пальцы к губам, а потом трет лоб. «Забыла, какой счастливой я была с Хамидом, как нам было хорошо и какой он нежный, прекрасный и ответственный. Или просто хотела забыть», – думает она.
Сейчас вдруг ее осенило. Она понимает злость и недовольство Муаида, который старше и намного опытнее. Он знает, что во время кризиса в семье нужно переждать, перетерпеть, а не бросаться в неверные воды романа. «Боже мой, – Марыся тяжело вздыхает, – отдалась душой и телом! В прямом и переносном смысле. Что же мне теперь делать? Как я буду жить с этим?» – задается она вопросом, на который не может найти ответа.
