Мужчина на мгновение задерживает на ней взгляд, но через минуту с улыбкой поворачивается к остальным беженцам и помогает всем, кому может. Женщина замечает, что, отбегая к машинам с гуманитарной помощью, он на секунду задерживается и оглядывает ее внимательно. «Я ведь не знаю его, в глаза никогда не видела, – размышляет она. – Может, я по-прежнему эффектная женщина и на меня стоит бросить взгляд? – делает вывод довольная Самира и, вздохнув с облегчением, усаживается у металлического борта. – Все будет хорошо».
Судно болтает во все стороны, но через минуту начинают усиленно работать моторы, и они сдают назад, чтобы как можно быстрее уйти из-под обстрела. Слышен грохот падающих металлических трапов и постоянных выстрелов с охраняющих их линкоров. Самира наклоняет голову и сжимает руками виски. Пули и осколки свистят над палубой. Слышно, как некоторые отскакивают от металла. Те люди, которым удалось сесть на судно, воздают благодарность Аллаху за сохраненную жизнь – беззвучно шевелят губами, произнося наизусть суры Корана. Несколько человек вдруг хватаются за грудь или плечо. Через минуту видно текущую у них между пальцами кровь – ранило рикошетом. Мисуратский доктор и несколько санитаров, согнувшись пополам или даже ползая на коленях, добираются до тех, кто ранен, и стараются осмотреть их раны.
– Махди, иди ко мне! – кричит Самира возлюбленному, протягивая к нему руки, как ребенок. – Спрячься. Еще минуту, и будем вне досягаемости.
Мужчина отрицательно качает головой, желая помочь раненым землякам. Душа доктора берет верх над страхом.
Но в какой-то момент он слегка покачнулся, удивленно поднял голову, расправил спину и сделал пару шагов в сторону любимой женщины, напуганной происходящим. Он протянул к ней руки, осторожно сел рядом на металлическую нижнюю часть и положил голову ей на плечо.
– Ты еще слаб, – Самира успокаивающе гладит его по щеке и вздыхает, – и не должен так переутомляться. Когда нас спасут, я тебе что-то расскажу.
Женщина счастливо улыбается, глядя на бледно-голубое безоблачное небо, и на мгновение умолкает.
– Перед нами новая жизнь и новые вызовы, – начинает она после паузы. – Нас ждет счастливое будущее. А в подарок я хочу дать тебе самое большое сокровище.
Махди, тяжело опирающийся на женщину, безвольно падает ей на колени. Рука любимой соскальзывает с его заросшей щеки, проезжает по шее и задерживается на худой груди.
– У нас будет ребенок, любимый.
Женщина смотрит на свою ладонь, с которой капает свежая красная кровь, а потом в ужасе смотрит в мертвые уже глаза самого дорогого человека.
– Предназначение… – шепчет она нежно, прижимая мужчину к груди и небольшому беременному животику. – Мы поклялись навечно, навсегда!
– Мой дорогой Юсуф, Аллах нам тебя послал. – Хасан похлопывает Хамида по спине, а тот скромно улыбается. – Я думал, что герои рождаются только в Ливии, на камнях, а тут на тебе. Из далекого Катара, несмотря на богатство и великолепие, он хочет встать на нашу сторону в братоубийственной борьбе. Ты даже не знаешь, как я тебе благодарен.
– Это для меня честь – познакомиться с человеком из будущего освободительного правительства новой Ливии.
Саудовец решает отговориться добрыми словами.
– Так говоришь, что действуешь от имени благотворительных организаций? – расспрашивает ливиец, желая побольше узнать о таинственном посланнике. – Почему тогда носишь американскую форму?
– Я полукровка: мать – американка, а отец – катарец. Знаешь, как бывает… – Хамид не идет на сближение и не дает развязать себе язык. Он чересчур долго занимается конспиративной деятельностью, чтобы проболтаться на личную тему или о том, что делает.
– Хорошо понимаю твоего отца, – грустно вздыхает Хасан. – Я тоже много лет тому назад женился на красивой блондинке. У таких женщин точно другая кровь. – Он смотрит мужчине в глаза с пониманием. – Не горячая, но тоже теплая.
