Марыся чувствует, что должна рассказать о себе этому приятному мужчине. Но она не знает, с чего начать. Смотрит на парня, на его красивое арабское лицо и сравнивает, постоянно сравнивает его с Хамидом! Какой же он беззаботный, какой забавный и улыбчивый! Может, это судьба, а не семья и приятели формируют характер? Ее муж много прошел, в молодости пережил трагедию, утратив близких, участвовал в борьбе с терроризмом в Йемене, в страшных акциях, а это делает человека жестким и неуступчивым для окружающих, что все больше становится заметным в поведении Хамида. Если сравнивать их внешне, то Рашид, безусловно, на порядок красивее. Он не просто стройный и хорошо сложенный. У него красивое лицо, обрамленное длинными, спадающими до плеч кудрявыми черными волосами, которые из-за ветра схвачены резинкой. Лоб у него высокий, изогнутые брови цвета воронова крыла. Миндалевидные глаза окружены таким количеством ресниц, что они даже путаются. Нос, конечно, семитский, но не мясистый и большой, как у жителей Ближнего Востока, а узкий, с горбинкой, с большими выделяющимися ноздрями. Он типичный представитель арабов Северной Африки. Предки их происходят от берберов, населяющих пески Сахары, и поэтому у них острые хищные черты лица. Большое впечатление произвели на Марысю губы Рашида – широкие, чувственные, с немного вздернутой верхней губой, над которой мужчина отращивает модные сейчас усики. Самым удивительным девушке казался момент, когда он улыбается и показывает белые, как жемчужины, ровные зубы. Он делает это так искренне и естественно, что она дрожит от восхищения. «Рашид невероятно сексуальный», – думает Марыся и, снова краснея, опускает глаза. «Главное – это то, что он со мной разговаривает и слушает меня, интересуется мной и заботится обо мне. Какая же я была в Саудовской Аравии одинокая!» – Она грустно вздыхает.
– Расскажешь мне настоящую историю твоей необычной жизни? Мне интересно, Мириам. – Молодой человек поднимает ее лицо за подбородок и смотрит прямо в глаза.
– Ты уже знаешь, что я родилась в Польше. Остальное вкратце выглядело так…
Марыся для смелости делает глубокий вздох – и речь полилась сама собой:
– С мамой и отцом, братом Хадиджи, твоим дядей, мы переехали в Триполи. Немного пожили в доме, который теперь занимает Муаид, позднее – на ферме в пригороде, где наш семейный филантроп какое-то время тому назад основал клинику для реабилитации наркоманов. В те годы он сам был сильно зависим, что не давало спать его матери, Малике. Потом что-то произошло между моими родителями. Отец поступил ужасно: забрал меня и мою сестру Дарью у матери, а ее вывез в Сахару к далекой родне, чтобы она там работала, как рабыня, или просто умерла.
– Что ты говоришь?! Это не может быть правдой! Такие вещи сейчас не могут происходить!
– Не перебивай, если собьюсь, то ты уже ничего не услышишь. Мне нелегко рассказывать кому-то позорную правду. До сих пор я каждый раз так приблизительно подавала историю моей жизни, что уже сама не знаю, как оно на самом деле выглядело. Итак, отец отдал нас бабушке Наде. Ты должен ее помнить, она была чудесной и доброй женщиной. Мы поехали всей семьей с теткой Маликой в Гану, где она получила какую-то скверную должность в посольстве. Мы убегали от моего отца и его угроз.
Рашид открыл было рот, чтобы о чем-то спросить, но Марыся жестом велела ему молчать.
