Арабская принцесса полностью

– И ты не должна слушать то, что те испорченные женщины будут тебе говорить! Поняла? – нервничает он, а его лицо заливает бордовый румянец.

– Да, отец. Не буду. Буду только служить и как можно быстрее возвращаться домой.

У Ханифы от радости просто дрожь во всем теле. Как же ей хочется поговорить об этом с мамой! Но сейчас она должна держать язык за зубами. «Как только он уйдет, мы сможем говорить до упаду».

– Он выпускает тебя? Wallahi! Ты увидишь мир! Увидишь, как он прекрасен! Я уже, наверное, не смогу перейти даже через улицу! С террасы на крыше я вижу огромные перемены. Много машин появилось в нашем поселке! Вообще не могу понять, что происходит! Уже никто не ездит на верблюдах! – выкрикивает мать удивленно. – Как семнадцать лет тому назад твой отец закрыл за мной дверь этого дома, который тогда стоял на полном безлюдье, большинство людей жило еще в оазисе Аль-Ула. А сейчас вокруг нас полно вилл! И построили такие большие здания! Одно – это школа для девочек, в которую ты пару лет ходила, а второе – это больница, куда привез тебя отец, когда ты сломала руку.

Последние слова она произносит с тяжелым сердцем, потому что отчетливо помнит их визит к доктору. Это было после того, как ее муж избил дочь до потери сознания, когда единственный раз в жизни она попыталась ему возразить.

– Мама, по крайней мере друг другу не будем врать, хорошо? – просит Ханифа, недовольно сопя. – Ведь мы полностью потеряли понимание, что правда, что ложь.

– Извини, любимая. Мы обе знаем, почему он позволил тебе тогда выйти из дому. Но это было для тебя в последний раз. Как же ты отбивалась от заключения! Сколько в тебе было отваги и отчаяния! – вздыхает мать, удивляясь любимой девочке. – Но никто и ничто не поможет женщине. Такая у нас судьба.

– Но теперь ситуация изменилась, – смеется девушка. – Нужно верить, что о нас заботятся.

– Это все временно, – гасит запальчивость подростка опытная женщина.

– Неправда! Так не должно быть! – возмущается Ханифа. – Я училась в школе, там смотрела фильмы и видела, что не везде так, как у нас. Женщины ходят по улицам, не носят абаи, не закрывают лица, водят машины…

Ей просто не хватает духу перечислять возмущающих ее обычаев.

– Моя учительница не только закончила университет, но и была несколько раз за границей. Кроме того, она может работать! Замужем! Не все мужчины такие, как мой отец, – она неодобрительно цокает языком. – Может, Господь Бог даст мне современного, просвещенного супруга.

Она мечтает.

– Такого, как твой двоюродный брат Аббас? – мать тихонько хихикает, а девушка заливается пунцовым румянцем.

Мать посвящена в секреты дочери.

– Что? Написал он тебе? Как он может работать с Абдурахманом? – не может не удивляться она, с неохотой произнося имя мужа. – Это же милый и добрый парень. Я даже за него боюсь!

– Мама, таков наш план, и мы должны его придерживаться. Только бы отец не догадался! Только бы кто-нибудь не прознал!

– Да кто же? Я?! Выболтаю ему? – иронизирует она. – Ведь знаешь, мое дитя, что у меня запрет разговаривать с ним и в его присутствии на десять лет, поэтому…

Она понижает голос и смешно поднимает бровь. «Она еще может шутить и смеяться в такой страшной ситуации», – удивляется дочь.

– А написать я тоже не напишу: училась мало и уже за много лет без книг и практики успела забыть, – взрывается она смехом, но через минуту прикрывает рот рукой, чтобы часом домашний террорист не услышал грешный звук.

– Аббас вместе с ним работает в полиции, чтобы быть у него под рукой, и ему это действительно прекрасно удается, – шепотом сообщает Ханифа. – Отец сразу начал ему доверять, а уже через некоторое время не сможет без него обходиться. Прогресс все же есть в нашей стране, пришло распоряжение, что все комиссариаты должны быть компьютеризованы и в Сети. А мой Аббас в этом разбирается прекрасно, так как учится за границей. Ха! Учился где-то там в Восточной Европе… – старается она вспомнить. – В России? Нет. В Чехии, наверное, в Чехии… – хмурит она лоб. – Нет! Это какая-то такая малоизвестная страна…

– Польша! – отыскивает она в памяти. – Да, Bulanda fi Uruba[79].

Сейчас она уверена.

– Если выйду за него замуж, поедем туда вместе, потому что он хочет поступить в докторантуру в хороший заграничный университет, – признается она матери во всем, как на исповеди.

– Хоть бы, доченька, тебе удалось, – женщина целует девушку в обе щеки. – Хоть я и не понимаю половины вещей, о которых ты говоришь, одно для меня ясно: ты влюбилась.

– Ой, мамочка моя! – девушка тяжело вздыхает, положив голову на плечо матери.

– И только вы, влюбленные, можете столько информации поместить в маленький коробок от спичек, которым пользуетесь для передачи! – смеется она над молодыми.

– Мы пишем мелким почерком, – поясняет довольно Ханифа. – А Аббас даже иногда через дыру в ограде передает мне книгу! Такие прекрасные повести пишут!

Она говорит мечтательно.

– Если бы отец нашел какую-нибудь, то ты бы уже была мертва, – беспокоится мать.

– Успокойся! Все будет хорошо. Мы осторожны, – успокаивает ее шпионка.