Постепенно в течение пары недель плененные женщины устраиваются удобно. Самая большая проблема с Интернетом, на безлюдье связь хромает или поминутно прерывается. Купленный платиновый пакет спутникового телевидения хорошо берет только пару программ, а остальные или со «снегом», или их вообще нет. Но у них все же уже есть связь с миром. Благодаря купленному лэптопу и оплаченному на весь год телефону они начинают вызванивать знакомых. У принцессы их немного. Она относилась к людям, как к вещам, поэтому не может рассчитывать на помощь. Знакомый юрист, которая составляла договор о фиктивной благотворительной организации, после того как Ламия представилась, мгновенно прервала разговор. «Мириам, пожалуй, не позвоню, – шутит Ламия над собой. – Интересно, получила ли она за мои поступки?»
Она думает об обманутой партнерше, но ее не особенно жаль. Пошли к черту такие простаки! Рам набрал воды в рот и не звонит. «Что он задумал? – беспокоится принцесса. – А может, он польстился на огромные деньги и сразу снял их со счета или перевел своей семье? Они планировались на черный день, а теперь заразы из Бангкока будут носить мои самые лучшие украшения! Я больше этому рабу не позвоню! Так низко я еще не опускалась! Может, я должна была его еще просить, чтобы отдал мне мое?!» Принцесса бесится: она не может себе простить, что доверяла бывшему слуге. «А кому еще? – впервые задает себе этот немаловажный вопрос она. – Кому я могла доверять? Кому верить? Один более или менее преданный мне человек – это слуга, но даже он на меня плевать хотел и не звонит!» Обреченная в основном общаться только сама с собой, она начинает задумываться над своей жизнью и приходит к выводу, что у нее вообще нет друзей, что ничего она в жизни не достигла. «Хорошо развлекалась», – думает она, глядя на собственное отражение в зеркале.
– Горькая правда! – выкрикивает она громко.
«Устраивала вечеринки, на которых все гуляли, пили, жрали, трахались, но такие развлечения не приносили мне ни удовольствия, ни радости. Зачем я их организовывала? Чтобы все делать назло двоюродному брату Абдалле и королевской семье? Чтобы противостоять ортодоксальному закону? Глупо так бунтовать против сложившихся условий, правил и принципов, вот что! – признается она себе. – В другой, нормальной стране я вела бы себя наверняка иначе. Не должна была бы всему говорить «нет» и не должна была бы это так демонстрировать.
Магда тоже раздражена, потому что начала нескончаемую переписку с польским посольством. Она чересчур многого ждала от этой институции, вообразила себе, что как только она сообщит консулу о своей ситуации, то он сядет в самолет или машину и примчится, как рыцарь на белом коне, чтобы защитить невинную девушку от саудовского дракона. А тут ничего подобного! Куча процедур, законов, запросов и предписаний – лишь бы только гостеприимное саудовское общество не обеспокоить.
– Значит, вы на спонсоринге у принцессы? – спрашивает консул, когда полька решает позвонить и прояснить дело лично.
– Да, – признается Магда.
– И с кем вы сейчас находитесь под Мадаин-Салех? – сухо спрашивает он, словно хочет быть не ее защитником, а обвинителем.
– С принцессой, – отвечает девушка. – Но я здесь не по собственной воле!
Она выкрикивает, потому что от холодного голоса дипломата у нее сдают нервы.
– А по чьей? Вы подписали договор о спонсоринге и работе?
– Да, но…
– Теперь уже нет никакого «но». Если госпожа спонсор захочет, чтобы вы ее сопровождали, вы должны это делать. Вы получили договор на английском или только на арабском языке? – консул все же ищет возможность вытянуть девушку из трудного положения.
– По-английски тоже.
– Ну, тогда все накрылось медным тазом! – смеется он глуповато.
У Магды на глазах появляются слезы.
– Вам моя ситуация кажется смешной? Принцесса получила фатву и будет находиться в этом дворце до конца своей жизни, значит, я должна тут ей быть компаньонкой, потому что подписала договор о работе? Алло?! Это черт знает что! – не может она совладать с собой.
– Когда заканчивается ваш контракт?
– Через одиннадцать месяцев.
– Если к тому времени проблема будет по-прежнему актуальна, позвоните мне, – вежливо информирует ее консул. – До тех пор ни я, ни кто либо другой вам не сможет помочь. Прощаюсь и желаю приятного дня.
– Ах ты хрен моржовый! Ты дипломат гребаный! Ты… – Магда слышит гудки. – Я гражданка Польши, ты отъел брюхо на моих налогах!
Несмотря на то что на другом конце провода нет собеседника, она выливает весь свой гнев и отчаяние в трубку.
Наконец она падает на кровать и заливается слезами.
