Марыся машет рукой кельнеру, который услужливо замер в углу. Она отдает ему распоряжения и через минуту появляется пара других слуг в черных брюках, белых рубашках, бордовых жилетах и таких же бабочках. Они разносят запотевшие бокалы с джином и тоником, с виски со льдом, пивом и бокалы с белым и красным вином. Другие подают небольшие канапе с икрой, креветками в коктейльном соусе или французскими сырами. Вегетарианцам тоже есть чем угоститься: для них приготовлены большие блюда со свежими, нарезанными столбиками овощами с американским соусом или гуакамоле. Все удобно рассаживаются небольшими группками, только Марыся и Дорота носятся, изображая хозяек дома и сопровождая все прибывающих гостей. В основном это приятельницы матери, но есть и несколько американцев с женами, с работы Хамида. Все приносят цветы для молодой мамы и вещички или игрушки для новорожденной. Все эти подарки выставляют на специальные столики, предназначенные для этой цели.
– Ужин провалится, – злится Марыся.
– Ведь это закуски, ничего страшного не случится. Или все засохнет, – смеется мать, но молодой хозяйке не до смеха. Может, потому, что она сегодня встала рано и уже страшно утомлена. Весь день она должна была манерно улыбаться, вежливо отвечать, выносить замечания и нудные рассказы – с нее довольно. Неожиданно у нее кружится голова, она обливается холодным потом и, если бы не стоящий рядом мужчина, который подхватил ее в последнюю минуту, женщина упала бы на пол.
– Ребенок мой дорогой, садись уже и отдыхай!
Дорота проводит дочку под руку и усаживает в большое кожаное кресло.
– Ты еще слаба после родов, а мы столько времени морочим тебе голову. Лучше уж мы пойдем, – раздаются голоса.
Некоторые гости встают.
– Нет, нет! Не может быть и речи!
Хамид, как буря, врывается в салон.
– Никуда не идете! Привет, любимая.
Он целует влажный лоб жены.
– Извините за опоздание, но сегодня я должен был уладить дело, которое тянулось так долго, что вскоре вошло бы в историю, – шутит он, несмотря на то, что измучен. – Дайте мне пять секунд, чтобы я сбросил «униформу», – и я уже здесь.
Он смеется, приподнимая белую тобу[21] и взбегает через две ступеньки наверх.
Все довольны, что расходиться не нужно, снова рассаживаются, но разговаривают вполголоса.
– Привет, Марыся! – только что прибывшая Дарья подбегает к сестре и крепко прижимается к ней. – Этот чертов экзамен был страшно трудным и тянулся до бесконечности.
Девушка в школьной форме выглядит как ребенок из начальной школы.
– Зато у тебя день полон впечатлений! – говорит она, ожидая рассказа.
Однако сестра молчит, размышляя, что же это за дело, не терпящее отлагательств, Хамид должен был именно сегодня уладить.
– Дорогие гости, – мгновенно посвежевший и переодетый, улыбающийся от уха до уха хозяин спускается по лестнице в сером элегантном костюме и голубой рубашке.
– Сегодня у нас большой праздник, что-то вроде вашего крещения. Я все же хотел бы, чтобы этот день стал еще более памятным, особенно для моей жены.
Он присаживается на поручень кресла и берет Марысю за руку.
– Мне удалось кое-что закончить. То, что мы начали еще перед твоим отъездом в Ливию, – обращается он к Марысе. – С гордостью хочу сообщить, что с сегодняшнего дня ты являешься полноправной гражданкой Саудовской Аравии.
Он вручает растерянной жене паспорт с золотым гербом.
– Ой! Спасибо!
Марыся в шоке открывает новехонький документ в зеленой обложке, с недоверием крутит головой.
– Браво!
Все гости радуются неискренне, на их лицах как-то не видно большого веселья. Быть саудовцем для европейцев или американцев – сомнительная привилегия и приятность.
– Ха, ха, ха! – надрывается польский консул.
У всех присутствующих захватывает дух от явного пренебрежения так много значащей для хозяев вещью.
– Что в этом смешного?
Хамид мечет искры из своих черных, как угли, глаз.
– Извини, может, это плохо выглядит, но не понимай превратно мое поведение. Сейчас я буду делать то же самое, горячий парень!
Вдруг он встает и тянется за папкой для бумаг.
– Не понимаю…
– Так запасись терпением.
Дипломат всовывает руку в сумку и вынимает красный портфель с белым орлом в короне и пачку бумаг.
– Дорогие друзья! – обращается он ко всем. – Я также хотел ознаменовать этот день. Чудом мне удалось ко времени довести до конца дело, которое длилось уже века, то есть с приезда Марыси в Саудовскую Аравию. Как и в предыдущем случае.
Он учтиво наклоняет голову в сторону Хамида.
– Ой!
Дорота уже знает, о чем речь, и довольно складывает ладони, прижимая их к груди.
– Дорогая Марыся, все твои бумаги нашлись, и я с удовольствием хотел бы тебе вручить польский паспорт, подтверждающий твое гражданство. Ты являешься также полькой, по рождению.
–
– Но у меня также есть ливийское гражданство! А сколько можно иметь? – спрашивает она с забавным выражением лица.
Гости веселятся, обсуждая создавшуюся нетипичную ситуацию.
