Один глаз все же немного видел, не совсем заплыл. Юпитер кинокамеры жег как огонь, гул крови в ушах заглушал слитное дыхание нескольких десятков боевиков, набившихся в подвал под больницей. Миша скосил взор вправо как смог – и увидел, что один из тех, кто его держит – это тот самый чеченец с кинжалом. Кинжал сейчас он держал в руке, уверенно и привычно.
И граната – была на поясе.
– Аллах Акбар! Нет Бога кроме Аллаха и Мохаммед Пророк его! Свободу всем землям Ислама! Свободу Палестине!
Представление подходило к концу – и как все представления, которые стоило смотреть – оно должно было завершиться смертью. Только не той, которую хотели устроители этого представления и те, кто потом будет переписывать и смотреть это видео.
Лезвие кинжала коснулось шеи израильского солдата Миши Солодкина – и в этот момент он с диким криком дернулся, безошибочно вцепился зубами в кольцо гранаты, висящей на поясе бородатого чеченского боевика, и дернул. Со злым торжеством почувствовал, как кольцо поддается, уступает его силе. Боевик помог ему, шарахнувшись в сторону, что-то истерически крикнул. Грохнул выстрел… и в тот же момент взорвалась граната. Потом – взорвался тюк с саперным зарядом, который принесли в укрепленный подвал мечети, чтобы снять на видео. А потом – все взорвалось…
Грохот был такой, что его услышали во всем окрестностям. В том числе и Шамир – он как раз спорил с врачом, настаивавшим на эвакуации. Они разом прервали разговор – а потом кто-то крикнул, что мечеть рушится…
О Аллах, помоги муджахидам во всем мире.
О Аллах, упаси их от плена и тяжелых ранений.
О Аллах, защити их семьи.
О Аллах, сохрани наших амиров и наших ученых.
О Аллах, освободи из плена наших братьев и сестер.
О Аллах, облегчи положение плененных мусульман.
О Аллах, наставь наш народ на прямой путь.
О Аллах, уничтожь воюющих с ними кафиров и муртаддов.
О Аллах, повергни и испепели их!
О Аллах, не оставь ни одного из них
О Аллах, не оставь ни одного из них
О Аллах, не оставь ни одного из них
О Аллах, уничтожь всех предводителей куфра!
О Аллах, уничтожь всех предводителей куфра!
О Аллах, расстрой их козни, сделай бесполезным их оружие.
Аллахумма Амин !
Аллахумма Амин !
Аллахумма Амин !
О Господь Миров!
Болела голова. О, Аллах, помоги, как она болит…
Шейх Хувейи оторвался от очередного фикха, который должны были передать в Интернет сразу же, как только он будет написан. Выпил немного воды. Прислушался. Кому-то не спалось – прямо во дворе горел костер, оттуда доносились слова незнакомой нашиды[29]. Вероятно, она была написана кем-то только что, потому что в ней говорилось про Персию. И уничтожить Израиль, конечно…
Шейх попытался сосредоточиться – но у него уже не получалось. Слова не вставали в красивый, понятный ряд, они толпились и от этого получались глупыми и бессмысленными.
Шейх сам не заметил, как уснул.
Проснулся он… непонятно через некоторое время. Было еще темно… но снаружи доносился шум, и где-то… стреляли.
В воздух?
Они победили?
Или…
Сразу зашлось сердце… неровно, с перебоями. О, Аллах, почему это не произошло тогда, когда я был молодым. Помоги мне предстать перед Тобой с чистым сердцем, свершившим то, ради чего я пришел на землю…
Преодолевая боль в затекших ногах, во всем теле – шейх выбежал в коридор. Там – были вооруженные люди, их было намного больше, чем обычно.
– Что происходить, говорите!
– О, шейх, Аллах тяжело покарал нас! В армии начались беспорядки!
