— Наверное, ты и без меня справишься? — иронично спрашивает она.
Вот теперь мне неловко из-за того, что я до сих пор не сказала ей. А ведь уже третий месяц…
Через час передо мной лежит целая куча компьютерных распечаток, результаты анализов крови и мочи. В большом конверте — результат УЗИ и снимок ребенка. Врач очень старался, видно, что выслуживается перед начальницей.
— Ну так что? — любопытствует Малика, вернувшись. — Девочка или мальчик?
— А какое это имеет значение? — удивляюсь я. — Для меня главное — чтобы ребенок был здоров.
— Как ты наивна. Любой мужик хочет сына.
— Ну да, я знаю, но это примитивный подход. В Польше…
— Сколько раз тебе нужно напоминать, что ты уже не в Польше? — недружелюбным тоном произносит она. — Здесь брак, в котором нет сына, не стоит ничего.
— Ну да, — отвечаю саркастически, презрительно скривив губы.
— Нечего дуться, такова арабская жизнь. Муж может в качестве повода для расставания преподнести тот факт, что жена не смогла подарить ему потомка мужского пола.
— Какое коварство! Какая отсталость!
— Знаю, — кивая, грустно говорит она. — Но так уж повелось, и нам не под силу что-либо изменить. Необходимо, чтобы сменились поколения. А прежде всего — желание.
Я направляюсь к выходу. Ехать по магазинам мне уже совершенно не хочется.
— Ты что, не хочешь мне сказать? — спрашивает Малика уже повышенным тоном, не отставая от меня ни на шаг. — Ты и беременность скрывала — это что, такой польский обычай? Чтобы муж и родственники узнавали обо всем непосредственно в день родов? — смеется надо мной она.
— Во-первых, на УЗИ пол еще не виден. Так бывает. Во-вторых, все это время я плохо себя чувствовала и опасалась, что могу потерять ребенка. Потому-то я и не говорила никому, чтобы не обнадеживать напрасно. А теперь поехали домой, с меня хватит.
— Хочешь ты или нет, но мы сейчас едем за покупками. — Она хватает меня за руку и смешно поджимает губы. — Иначе Ахмед меня прибьет, — говорит с притворным отчаянием.
— Это еще почему?
— У меня же было задание сделать тебе приятное, развеселить, развлечь, а не нервировать тебя и вгонять в депрессию. — Малика снова смеется, на этот раз уже доброжелательно. — И не тревожься ты из-за этих разговоров о поле ребенка. Ахмед — человек просвещенный… во всяком случае, должен таковым быть. После стольких-то лет в Европе… — Она делает паузу, и я вижу в ее глазах неуверенность.
Мы подъезжаем к нашему ярко освещенному дому и видим выбежавшего на террасу Ахмеда.
— Девчонки, а я уже начал было беспокоиться, — с улыбкой говорит он, глядя на кучи пакетов в машине и наши довольные физиономии.
— Да ладно тебе. — Малика треплет его по спине. —
— Как ты, Доротка? Довольна?
— Да, только устала ужасно. — Это правда: охотнее всего я сейчас отправилась бы спать.
—
— Входите в дом, холодно ведь.
— Я к себе домой. — Малика направляется к машине. — Только заберите покупки, и я сматываюсь. Ехать-то далеко.
Мы входим в дом. Я улавливаю какие-то аппетитные запахи и, удивленная, спрашиваю:
— Неужели кое-кто состряпал что-то вкусненькое?
Ахмед обнимает меня и ведет в гостиную. Я останавливаюсь как вкопанная: в камине горит огонь, стол торжественно накрыт и обильно заставлен. Приятную обстановку дополняют ароматические цветные свечи.
— У нас что, праздник? — игриво спрашиваю я, глядя на него искоса.
— Вот ты мне и скажи. Уже пора, наверное. Или ты думаешь иначе? — тихо намекает он, нежно обнимая меня.
— Я, собственно, собиралась. — Я беру его за руку, и мы садимся на диван.
— Честно говоря, не могу понять, почему я узнаю последним, ну да ладно, углубляться в это не стану. Наверняка у тебя есть свои причины.
— Ты же видел, что со мной творилось. Я не хотела тебя разочаровывать.
— Глупенькая ты мышка, — ласково говорит Ахмед и целует меня в шею.
В комнату кто-то входит, и я подскакиваю от неожиданности.
— Мадам… — слышу я приятный глубокий женский голос.
В дверях кухни стоит молодая красивая негритянка.
— Ты что, уже взял себе вторую жену? — со смехом спрашиваю я Ахмеда.
— Она не в моем вкусе, — шутит он. — Тебе нужен человек для помощи по дому и для общения. Это твоя личная домработница, Джойси, — представляет он девушку. — Думаю, я сделал хороший выбор. У нее блестящие рекомендации, раньше она работала в резиденции посла. Она говорит не только на своем национальном наречии, но и по-английски, и по-арабски. Можешь научить ее готовить польские блюда… Ну как, довольна?
— Конечно! Я тебе ужасно благодарна. Сейчас мне действительно нужна помощь по дому, и еще нужно, чтобы кто-то приглядывал за Марысей, пока я сплю, а сплю я теперь бо́льшую часть дня. — Я стыдливо улыбаюсь.
— Не беспокойся, все пройдет.
Мы садимся к щедро накрытому столу, и впервые с незапамятных времен мне все кажется вкусным. С бешеным аппетитом я поглощаю невероятное количество пищи. Ахмед смотрит на меня с нежностью и восхищением.
