Лерка сидела на подушках, обхватив голову руками, и тихонько всхлипывала. Ее медовые глаза в обрамлении пушистых ресниц блестели от слез. У меня же жутко разболелась голова. Я злилась, и головная боль от этого только усиливалась. Усевшись рядом с подругой, я пальцами массировала пульсирующие виски.
– Ненавижу этих гадюк, – прошипела Лерка, утирая рукавом красивого муслинового платья красный нос, – как ни выкручивайся, а все равно найдут способ испортить тебе жизнь.
– Мы что-нибудь придумаем, – вяло ответила я, слушая не столько ее, сколько болезненную пульсацию в голове. В ушах звенело, а к горлу подкатывала тошнота.
– Что тут можно придумать, когда я завтра должна уехать в Казвин. То-то будет радости на лицах Дэрьи Хатун и Фатьмы, когда они увидят меня! – на Леркином лице появилась саркастичная улыбка. – Встреча на Эльбе!
– Дурацкие гаремные правила! И как мы с тобой могли забыть, что отвергнутых падишахом наложниц ссылают в старый дворец? – я встала и подошла к двери.
– Ага, позови мне лекаря, – обратилась я к одному из истуканов, карауливших выход из моих покоев.
– Слушаюсь, госпожа.
Я закрыла дверь и вернулась к Лерке. На ней лица не было. Она смотрела на меня полными надежды глазами.
– Я не вижу другого выхода, как уговорить падишаха отдать тебя за Первиза. Но сейчас это будет чересчур. Я и так еле уболтала его выдать замуж родную мать и сестру. Если еще и о тебе разговор заведу, то он точно заподозрит что-то неладное. Передумает еще с маменькой.
– Но как же быть?
– Нужно, чтобы Первиз сделал для повелителя что-то такое, за что можно щедро отблагодарить. Например, спасти от чего-то или кого-то его самого или членов шахской семьи. Ну, или меня в крайнем случае. Чем я не член семьи?
– И тогда повелитель захочет его наградить и спросит, чего он желает, так-так-так… – глаза моей подруги загорелись, и мне показалось, что она немного воспрянула духом.
– Вот именно!
Мы переглянулись, как два заговорщика, которые только что разработали гениальный план ограбления казино в Лас-Вегасе.
– Тянуть с этим нельзя, нужно срочно придумать эту самую опасную ситуацию, иначе завтра вечером ты отправишься в далекое путешествие, – философски заметила я.
Двери открылись, и оставшийся на посту истукан утробным голосом завыл:
– Внимание! Эфсуншах-ханум!
Мы быстро вскочили с пола и уселись на диван. Лерка вытерла слезы и расплылась в гостеприимной улыбке. Я последовала ее примеру.
– Рамаль Хатун, – немного робкая, но абсолютно счастливая сестра падишаха вошла в комнату и приветствовала меня кивком головы, – доброго вам дня!
– И вам, госпожа, доброго дня! – я улыбнулась и жестом пригласила ее присесть рядом.
Светлое, доброе лицо Эфсуншах подняло мне настроение. И даже немного стихла ужасная головная боль. Сестра падишаха вся словно была соткана из золотых нитей. В своем наряде из золотой парчи, с золотой диадемой в форме расправившей крылья птицы на голове, она напоминала мне ангела, сошедшего в мои покои прямо с облака.
– Я пришла поделиться с вами радостью! – Она грациозно расправила плечи и присела на край дивана, как и подобает истинной принцессе – держа осанку и бросая теплые, слегка снисходительные взгляды на меня и Лерку.
– Мне кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь, – с улыбкой ответила я.
– Полагаю, это целиком ваша заслуга, – смутившись, произнесла она, а затем опустила глаза, – я не знаю, как вас благодарить.
Я взяла в ладонь ее руку и прижала к своей груди.
– Мне будет достаточно, если вы просто назовете меня своей сестрой. Сердце в моей груди сгорает от любви к повелителю, но в нем есть местечко и для сестринской любви к вам, госпожа!
– О, вы так добры и так бесхитростны! – с жаром воскликнула она. – Отныне вы моя названая сестра! Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали!
Я нарочно потупила взор и отвернулась от нее, печально всматриваясь в даль. Ее реакция не заставила себя ждать.
– Вас что-то тревожит, Рамаль Хатун? – в ее голосе звучали неподдельные тревога и забота.
– Увы, но не все в этом дворце так же счастливы, как мы с вами, госпожа, – я с грустью посмотрела в ее глаза, – я переживаю о вашей матушке. Она так молода, так свежа, так полна жизни!
– Но, что же с ней не так? – удивилась Эфсуншах.
– Наш мудрый повелитель и добрый сын решил осчастливить валиде и подарить ей шанс прожить вторую жизнь, полную любви и радости. Он хочет выдать ее замуж за Ансар-пашу, бейлербея Карадагского ханства. Но валиде в штыки приняла его слова, чем очень его опечалила.
Эфсуншах изумленно округлила глаза и вытянулась, словно стрела. Мои слова стали для нее откровением.
– Я никогда раньше не думала, что матушка может вновь выйти замуж, но эта идея мне по душе. Я согласна с братом. Она достаточно держала траур, и ни у кого нет сомнений, что она действительно любила отца, да простит Аллах ему грехи. Теперь она может вновь стать счастливой. Но почему Ансар-паша?
