На горизонте показался всадник. Я сразу узнала красный тюрбан кападжи. Позади него шел караван повозок с мешками, наполненными золотыми монетами.
«Все-таки отдадут золото», – подумала я, всматриваясь в даль.
Караван тем временем медленно приближался к месту нашего привала. Когда между нами и повозками оставалось не более сотни метров, глава шахской охраны остановился.
– Мурад-бей! – гаркнул Первиз, не слезая с коня. – Я привез золото! Как видишь, я один! Со мной только лошади!
– Ты поступил правильно, кападжи! Жизнь падишаха дороже монет! – со смешком ответил главарь.
– Отдай мне падишаха и его наложниц и забирай золото!
– Они твои!
Предводитель шайки кивнул головой тому самому головорезу, который грозился посчитать мои зубы, и он, перекинув Замфиру через плечо, а меня подхватив под локоть, потащил нас в сторону Первиз-бея. За спиной послышался скрип колес телеги, на которой лежал Джахан.
Кападжи слез с коня и встретил нас на середине пути.
– Не двигайся с места, Первиз-бей! – выкрикнул Мурад-бей. – Мои люди перекатят повозки с золотом на нашу сторону!
Вокруг нас началось настоящее безумие. Озверевшие от алчности и запаха наживы разбойники накинулись на повозки, как саранча, погоняя тянущих их лошадей хлыстами и пинками. Несчастные животные фырчали, ржали и вставали на дыбы.
– Госпожа, – прошептал мне на ухо будущий муж подруги, – ничего не бойтесь. Сейчас все закончится.
Я вопросительно посмотрела в его умные глаза, но он лишь поднес ко рту указательный палец и тихонько произнес:
– Тс-с-с…
Кападжи вдруг широко раскинул руки и замычал. С каждой секундой его голос становился все громче. Небо над нами затянули тяжелые свинцовые тучи. Я не понимала, что происходит, и таращилась на впавшего в транс Первиз-бея во все глаза.
Неожиданно паривший все это время в небе ворон застыл над нашими головами, и мы оказались в центре самого настоящего вихря.
Невероятной силы ветер поднял вверх десятки килограммов песка, земли и пыли и закружил их в диком танце. Я будто очутилась в ведьмином круге – не тронутыми бурей оставались лишь пара метров вокруг нас. Все остальное пространство застилала непроглядная песчаная стена. Сквозь нее доносились крики людей, звон металла, ржание лошадей. Я могла только догадываться, что происходит там, за кругом.
Все закончилось так же стремительно, как и началось. Кападжи открыл глаза и опустил руки. Его виски поседели, а по щекам текли тонкие струйки пота. Он дышал часто и порывисто, точно марафонец, пришедший наконец к финишу. Песок плавно опустился на землю, открыв моему взору удивительную картину – по-прежнему сияло солнце и синело небо, но в радиусе нескольких километров не было ни единой души. Испарились люди, животные, карета, повозки с золотом.
Мои губы пересохли от волнения, в ушах звенело, а волоски на руках стояли дыбом.
– Первиз-бей, – дрожащим и хриплым голосом заговорила я, – что это такое было?
Он устало прикрыл веки и помассировал их пальцами, затем посмотрел на меня и ответил:
– Расправа за покушение на жизнь падишаха, Рамаль Хатун.
– Но как это возможно? Ты вызвал бурю!
– И потерял год своей жизни, – обреченно ответил он, утирая рукавом пот.
Мои брови поползли вверх от удивления и шока. Что за сила скрывается внутри этого могучего красавца?
– У повелителя жар, – заключил он, приложив ладонь ко лбу Джахана, – но это даже хорошо, что он спит, а ваша служанка без сознания.
– Почему?
– Колдовство – это грех. Я знал, на что иду, когда решил избавить землю от этого отродья таким способом, и уже смирился со своей казнью, но у судьбы свои планы. Ни падишах, ни хатун не видели песчаного смерча, а значит – и судить меня некому. Ведь вы не станете на меня доносить, не так ли? – он напряженно сдвинул брови и пронзительно посмотрел в мои глаза.
Не в силах вымолвить ни слова, я лишь отрицательно покачала головой.
– Что ж, – продолжил он, – нам нужно как можно скорее добраться во дворец. Я очень ослаб после этой бури и не могу врачевать рану падишаха.
Лежащая на земле Замфира вдруг зашевелилась и застонала:
– Госпожа, что с нами? – спросила она, открыв глаза.
– Мы спасены и едем домой, – ласково ответила я, погладив ее по голове.
– Госпожа, я сделал все, что в моих силах, – виновато промямлил низенький сгорбленный старикашка в лекарской дворцовой униформе – зеленом полосатом кафтане и такой же полосатой тюбетейке, – у падишаха сильная лихорадка. Рана сильно воспалена. Я промыл ее и наложил мазь. Теперь нам остается только ждать.
Я бросила на главного лекаря гневный взгляд, отчего тот моментально опустил глаза и попятился к двери.
Валиде, сидевшая на диване неподалеку от постели Джахана, в очередной раз всхлипнула и смахнула шелковым платком с лица слезу.
– Анкер-эфенди, неужели больше ничего нельзя сделать? Мы можем послать слуг в степь и леса, чтобы они нашли и принесли вам травы для лекарства. Вы только скажите! – взмолилась она.
– Увы, моя госпожа. Молитесь об исцелении падишаха. Это сейчас самое сильное средство.
