Я одарила его сексуальной улыбкой и запустила руку в его шелковые брюки.
– Мы можем сделать это, не нарушая запрета лекарей, Джахан… – я выдохнула его имя, а затем провела языком по пересохшим губам.
Пенис в моей руке дрожал от возбуждения. Я кожей ощущала пульсацию тонких венок под его кожей.
– Но как? – прохрипел он, сдаваясь и потихоньку склоняясь ко мне.
– Я покажу тебе.
Я присела на колени и начала медленно расстегивать пуговицы на полупрозрачном шелковом халате. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами и облизывал сохнущие от страсти губы.
Когда гладкая ткань скользнула к моим ногам, обнажив грудь и слегка округлившийся живот, я забралась на любимого, повернувшись к его лицу спиной.
Черная блестящая ткань его брюк вздымалась перед моими глазами, натянутая вздыбленным членом. Я зубами потянула за шнурок, ослабляя брюки. Мои губы коснулись его живота, и он выгнулся навстречу моим поцелуям.
Слегка отодвинувшись назад, я провела грудью по его животу, заставив Джахана зарычать от нетерпения. Его горячие ладони легли на мои ягодицы. Между ног сразу стало жарко.
Я по-кошачьи выгнула спину, открывая его взору мою вагину. Влажное дыхание повелителя обожгло чувствительную кожу нежной плоти. Я еще сильнее выгнулась, достала из брюк пенис и обхватила его губами.
Мой язык играл с ним, я облизывала головку и рисовала спирали на древке, заставляя падишаха издавать хриплые стоны.
Внезапно меня словно пронзили расплавленным мечом, я была вынуждена резко остановиться и закричать от нахлынувшего удовольствия, когда язык любимого проник между половых губ. Он осторожно провел им от клитора к влагалищу, пробуя на вкус мои соки. Я подняла голову и замерла, отдавшись острым, как лезвие бритвы, ощущениям.
Язык Джахана приникал все глубже, его действия становились настойчивыми и резкими. Он словно попробовал новое блюдо и теперь никак не может насытиться им. Я замычала и придвинулась к нему, а затем продолжила ласкать его член.
Жгучие разряды наслаждения разбегались по моему телу от набухшего клитора и истекающего влагой лона.
Чувствительные рецепторы на моем языке уловили вкус мужского семени – сладковатый и нежный. Я выпустила головку изо рта и начала скользить по ней рукой. Мне хотелось увидеть этот фонтан оргазма, ощутить его брызги на своем лице, поймать запах.
Через мгновение я была вознаграждена сторицей. Он выгнулся, зарычал, как раненый зверь, и кончил. Брызги белесой субстанции попали на мое лицо, шею и грудь. Я провела пальцами по этим местам, втирая в себя живительный бальзам нашей страсти.
В этот момент он в последний раз зарылся лицом у меня в промежности, в первобытном ритме вращая языком и вызывая сладкую агонию внутри меня. Я закричала, содрогнувшись от небывалой остроты ощущений. Так хорошо мне еще не было никогда.
Обессиленные, мы прижались друг к другу телами и пролежали так несколько минут, приводя в порядок сбившиеся дыхание и пульс.
Я аккуратно сползла с него, оделась и вышла на террасу. Солнце стояло высоко, укутанное в белые пушистые облака. В саду заливались соловьи, наперебой выдавая звонкие трели.
Мой слух уловил стук в дверь. Я обернулась и прислушалась.
– Повелитель, где прикажете накрыть завтрак? – пропел мелодичный голос евнуха.
– На террасе, – ответил Джахан.
Через минуту мой покой был нарушен парой слуг, которые заставили широкий стол подносами с едой.
Вид сочных персиков, переливающегося белизной свежего творога, меда, орехов и сладостей вызвал у меня голодный спазм. Я уселась на диван и, не дожидаясь падишаха, накинулась на все это великолепие, как саранча.
И вновь мой слух уловил стук.
– Войдите, – важно крикнул Джахан.
– Повелитель, – я узнала голос кападжи и напряглась, отложив еду в сторону.
– Говори, Первиз-бей, что у тебя?
– Мои люди перехватили гонца с посланием шаху Самарканда Фетху-Али от Алимшах-ханум.
– Что еще за послание? – в голосе Джахана послышались удивленные нотки.
Я быстро встала с дивана, поправила сбившиеся локоны и вернулась в спальню.
– Пора тебе узнать, мой падишах, об истинной причине отправки принцессы за город, – вмешалась я в их разговор.
Джахан с изумлением посмотрел сначала на меня, потом на главу своей охраны и нахмурился.
– Что вы скрываете от меня?
– Первиз-бей, расскажи повелителю о результатах твоего расследования.
– Мой падишах, Рамаль Хатун по приезде принцессы во дворец заметила, что та больна, и попросила меня приставить к ней для наблюдения лекаршу, чтобы подтвердить свои догадки. Мы не хотели тревожить вас этим вопросом, потому что наши предположения могли оказаться ложными. Мы ждали вердикта от лекарши и получили его спустя два месяца. Вот, – он достал из-за пазухи тот самый сверток с пропитанной кровью косынкой Алимшах, который нам предоставила Зухра, – эта ткань принадлежит принцессе, вы можете убедиться в этом – буквы ее имени вышиты в углу косынки. У принцессы кашель с кровью. Она больна чахоткой.
– О аллах! – воскликнул Джахан, отпрянув от окровавленной материи. – Но зачем это нужно было скрывать от меня?
