– Мне пора, Первизик скоро домой вернется, а меня нет – опять будет крушить посуду. Ревнивый до жути!
– Иди, а я хочу в хамам. Сделаю падишаху вечером сюрприз, – я игриво повела бровями и взглядом указала на разделяющую его и мою террасы ограду.
– Ты сбрендила – с таким пузом перелазить через забор? – Лерка покрутила указательным пальцем у виска.
– Я еще ого-го! – ответила я и продемонстрировала подруге свою прыть: пододвинула к ограде стол и забралась на него, перекинув одну ногу через балюстраду.
Этот акробатический этюд, конечно, дался мне с гораздо большим трудом, нежели в те времена, когда я весила на десяток килограммов меньше, но все было вполне выполнимо.
– Смотри не навернись, амазонка! – с улыбкой предостерегла она меня, помогла слезть с возвышения и, расцеловав в обе щеки, отправилась домой.
Проведя целый час в теплой бане, обильно сдобрив тело маслами и духами, уложив волосы и облачившись в легкий шелковый халат, я вышла на балкон и посмотрела на небо. Мириады звезд устилали горизонт, перемигиваясь друг с дружкой. Молодой месяц пускал на землю столбы прозрачного света. Я поежилась от пронизывающего ночного ветра и туго запахнула халат.
Проделав уже знакомые манипуляции со столом, я оказалась на балконе падишаха, тяжело дыша и слушая стук сердца, который сотрясал мою грудь. Лерка была права – не в моем положении покорять ограды. Но дело уже было сделано.
Я отдышалась и на цыпочках подкралась к занавешенному бархатными гардинами входу с террасы в спальню повелителя.
Укрывшись за одной из штор, я незаметно заглянула в комнату. Джахан стоял ко мне спиной и грел руки у камина. В своем черном шелковом халате он казался настоящим принцем из сказки. Мое сердце сжалось от желания прижаться к его спине и уткнуться носом в ароматную точку на шее, где под кожей вздымается могучая вена. Я залюбовалась им.
Неожиданно в дверь постучали.
– Войдите, – громко ответил падишах, не отводя взгляда от пламени в камине.
Слуги открыли дверь, и перед падишахом предстала девушка, одетая в платье из золотистого муслина, чье лицо и волосы скрывала тонкая ткань никаба.
Я не верила своим глазам. Он все-таки позвал эту новенькую на хальвет? «Маман» все же нашла действенные аргументы? Он нарушил данное мне слово и обратил свой взор на другую?
Я быстро отпрянула от шторы, утирая рукавом жгучие слезы ревности.
Вопросы возникали в моей голове, точно брызги водопада. Любопытство терзало мой разум. Я вернулась на место, чтобы посмотреть, что же будет дальше.
Джахан развернулся к своей гостье и раскинул для объятий руки.
– Душа моя! – воскликнул он. – Ты все же пришла?
Девушка присела в реверансе и плавной походкой начала приближаться к нему.
Я больше не могла это вынести. Захлебываясь слезами, я перелезла обратно к себе в покои. Собрав все свои драгоценности в мешок, я оделась и разбудила Замфиру. Девушка с трудом продрала заспанные глаза.
– Иди и прикажи заложить мне карету, я поеду к Первиз-бею.
– Но, госпожа, в такой час? – возмутилась она.
– Ты спорить со мной будешь?
Девушка испуганно вскочила, быстро надела кафтан и выскочила в коридор выполнять приказ.
Я ухожу, Джахан. Катись ко всем чертям вместе со своей маман и всей ее чудесной шайкой-лейкой. Раз верность и преданность для тебя пустой звук, а свое слово ты забираешь так же легко, как и даешь, – ты ничем не лучше Олега. А значит, тут и бороться больше не за что.
Лерка смотрела на меня, и в ее глазах стояли слезы. Подруга почти час уговаривала меня вернуться и все выяснить. Но я была непреклонна. Кто-то должен сделать решительный шаг. Он дорого заплатит за свою страсть к красивым женщинам, хотя цена, которую придется заплатить мне, ничуть не меньше.
Мать-одиночка – не очень приятная перспектива, но гораздо лучше, нежели почетное звание «жена кобеля».
– А если у тебя начнутся схватки? Чем ты думаешь? – сделала последнюю попытку подруга.
– Мне рожать через неделю. Я успею не только до роддома добраться, но даже подгузниками запастись.
– Госпожа, вы уверены, что хотите ехать? – спросил меня Первиз-бей, придерживая рукой дверцу кареты.
– Уверена, Первиз. Я не умею делиться. А падишах не умеет хранить верность. Это плохо кончится.
– Наверняка это какое-то недоразумение, госпожа. Повелитель любит вас, он дал вам слово. Я не могу поверить, что он так легко переменил свое решение. Это ловушка.
– Я своими глазами видела, как он принял девушку в свои объятия.
Первиз опустил глаза и замолчал.
– Ваш побег глубоко ранит падишаха. Он будет неутешен. Одумайтесь, госпожа!
– Закрой дверцу, Первиз. Мы теряем драгоценное время.
Я подняла глаза выше и увидела, как над головой кападжи кружит черный ворон. Портал скоро закроется. Мне нужно спешить.
– Вы же понимаете, что через несколько часов вас хватятся во дворце? Я должен буду пуститься за вами в погоню. Если вы хотите успеть пройти через стену – поторопитесь. Потому что повелитель потребует от меня обещания догнать вас, и я пообещаю.
Он пристально посмотрел в мои глаза и закрыл дверцу.
– Гони! – услышала я за стенкой его голос.
