— В коридор, живо, выскочили!
Те, с обиженными физиономиями, на которых читалось «Юшкина перекупили!», вышли в коридор. Начинается заседание. Слава просит пригласить своих свидетелей, затем бравый полковник подымает своих. Выслушав их, Слава встаёт и наносит удар ракетами возмездия:
— Представитель истца обращает внимание высокого суда на то, что показания свидетелей ответчика не могут учитываться при вынесении решения, поскольку давались с нарушением закона — свидетели находились в зале на протяжении всего заседания.
Бастиндина срывается в крик, но по закону следует так, как и сказал Слава. Решение по первому делу — в пользу истца.
Короткий перерыв. Двое славиных свидетелей входят в зал и начинают беседовать с батальоном полковника. Слава снова подлетает к ним, хватает за рукава и выталкивает в коридор с той же энергией:
— Да ждите же, пока не вызовут!
Полковник не собирается выгонять своих, ибо, по его представлениям о процессе, если свидетели один раз лишились своего статуса из-за того, что сидели в зале, то «дважды не казнят». Снова повторяется всё то же, что было на заседании по делу первого истца, снова Слава после показаний свидетелей противника обращается к её чести с напоминанием, снова крики, вопли и истерика. И снова приговор, ради которого Слава и старался.
— Ты спросишь, почему её квалификационная коллегия не снимет? — прочитал Слава мою мысль, которая возникла после этой истории. — А у неё роман с одним из членов этой коллегии.
Первомайский суд
Однажды Слава Юшкин пришёл на заседание к судье Бобовой. Но оно получилось очень коротким. Совсем-совсем коротким, как эта главка. Судья Бобова рассмотрела дело славиного клиента и вынесла ошибочный приговор, сопроводив его весьма наукообразным комментарием. Слава, снова следуя первому правилу адвоката, чтобы избежать проволочек из-за отсылки кассации, решил попытаться переубедить судью прямо здесь же, «не отходя от кассы». В кустах случайно оказался рояль: «Вестник Верховного суда». Раскрыв его на странице, где излагалось решение Верховного суда, исправлявшее ошибку вроде той, какую допустила судья Бобова, Слава вежливо попросил её честь ознакомиться с прецедентом. Прочитав указанный абзац, судья Бобова густо покраснела и сказала Славе:
— Вы что же, хотите сказать, что я — дура?
Словосочетание «я — дура», она произнесла с таким вызывающим наслаждением, с каким зашедший в зоопарк садист скручивает трёхперстную фигуру и подносит её к носу тигра, зная, что узко поставленные стальные прутья клетки не дадут зверю просунуть голову, если он захочет рвануться вперёд и откусить наглую конфигурацию из пальцев.
— Нет, вслух я этого, конечно же, не хотел сказать, — начал было Слава, но его заглушил дичайший крик.
Так визжит садист, чью руку тигр превратил в кровавые лохмотья небрежным движением лапы. Судья Бобова требовала, чтобы Слава убирался, пока его не расстреляли. Почувствовав, что разъярённая женщина и вправду может его убить, Слава торопливо ушёл.
— Пришлось очень долго ждать заседания в краевом суде, — закончил Слава.
Октябрьский суд
Дело, которым занимался Слава в тот раз, представляло собой гнуснейшую вещь: раздел ребёнка после развода. Однажды я спросил у Саши Тютчева, ещё одного моего приятеля-юриста, кто более циничен: его коллеги юристы или врачи. Не задумываясь, Саша ответил:
— Конечно, мы. Весь цинизм врача это лишь защитная реакция психики на те страдания пациентов, с которыми он сталкивается. Но разве это может сравниться с тем, что наблюдает наш цех; например, когда люди, прожившие вместе несколько десятилетий, вырастившие детей, вдруг начинают грызться, драться, пытаются оклеветать и даже убить друг друга?
Итак, суд, как водится, оставил ребёнка матери, но отец требовал дать ему право приглашать сына в гости на выходные. Слава изложил суду требования клиента к бывшей жене и аргументы, каковые были выслушаны судьёй, госпожой Мангуш, достаточно невнимательно. Госпожа Мангуш отклонила требования истца, снабдив их примерно такой же формулировкой, что и госпожа Бобова. Звучало это следующим образом:
— Поскольку отец ребёнка проживает с чужим человеком, новой женой, присутствие данного чужого человека при свиданиях ребёнка с отцом может травмировать психику ребёнка.
Слава вновь попытался решить проблему не отходя от кассы и извлёк из кустов любимый рояль, т.е., очередной номер «Вестника Верховного суда». Прочитав предложенные страницы, судья намёк поняла и гневно посмотрела на Славу. То, что читалось в её взоре, было гораздо более многословно, чем произнесённая вслух фраза:
— Тогда обжалуйте решение!!!
А во взоре этой дамы, которая по совместительству состояла в браке с одним из членов краевого арбитража, читалось: «Муж мой, один из членов краевого арбитража, мне не указывает, какие приговоры выносить, а ты, микроб, журналом в нос мне будешь тыкать?!! А ну, брысь!!!»
