Желанный результат, полученный после кассации, разведённую мамашу не вразумил. Она нагло игнорировала его и издевалась над бывшим супругом. Тогда он, потеряв терпение, однажды пришёл к ней домой с более серьёзным настроем…
…Она стояла в дверях с ехидной ухмылкой и упирала руки в бока. В коридоре с такой же ухмылкой стояла её мать. Вежливо улыбнувшись бывшей тёще (хотя, можно ли говорить про тёщу — «бывшая»?), Cлавин клиент молча дёрнул на себя не ожидавшую этого женщину и прихлопнул дверь. Как клещами он взял первую жену пальцами за горло и сообщил:
— Или ты, тварь, дашь ребёнку видеться с отцом, или он станет сиротой по матери.
После чего направился домой. К субботе он подготовил для сына большую программу приёма, и сын, естественно, пришёл.
Западный суд
Судья от природы наделён такими же пороками, как и любой другой среднестатистический человек. А если этот порок — пристрастие к крепким напиткам, то в жизни может случиться трагикомедия, какой не появится в самой безумной фантазии.
Однажды судья Шашкин находясь в состоянии «глубокого алкогольного опьянения», каковое так часто констатируется у его подсудимых на момент совершения преступления, пытался добраться из пункта А в пункт Б через стоянку автомобилей при Сенном рынке. Потеряв на середине пути остаток сил, он открыл ближайший автомобиль (марка — «Запорожец»), свалился на заднее сиденье и заснул. Хозяин машины не запирал её, потому что угонять «Запаршивца» — дать повод для лечения в психиатрической больнице, обкрадывать днём на забитой стоянке — не стоит свеч; но вот предвидеть, что в автомобиль уляжется вздремнуть некто вдрызг пьяный, хозяин не сумел. Обнаружив такое, владелец «Запорожца» побежал искать милицию, нашёл патруль из двух сержантов и попросил помочь выбросить этого наглеца из машины.
Сержанты пришли на стоянку, растормошили Шашкина и откозыряли незнакомому лицу:
— Сержант Иванов, сержант Петров!
— А не пошли бы вы в баню! — дружелюбно поприветствовал их сонный и добрый Шашкин.
— Сначала вы, гражданин, предъявите нам документы, — ответили обидевшиеся менты.
— Уйдите, — сказав это, Шашкин отвернулся, упал на сиденье и вновь захрапел.
Потеряв терпение, сержанты подхватили Шашкина под руки, дотащили до воронка, заперли в клетку и повезли в вытрезвитель. По дороге Шашкин очнулся, осмотрелся и грозно заревел:
— А позвольте узнать, на каком основании нарушаются мои конституционые права⁈
Сержанты обернулись. Из-за решётки на них смотрел всё тот же гражданин, но чёрно-белый, размером 3×4, приклеенный к удостоверению судьи. Сержанты в недоумении остановили машину и связались с комбатом для получения рекомендаций. Комбат мгновенно понял, чем это пахнет, и тут же приказал:
— Выпустить, извиниться, как только можно, и бегом, бегом, бегом оттуда!
Не помогло. Старший патруля получил «за злоупотребление властью» пять лет, младший — три.
Читатель спросит:
— Условно?
Не думаю. В таком случае Слава Юшкин добавил бы в конце: «Условно».
Закончив излагать эти случаи, Слава резюмировал:
— Судьи невменяемы.
— Судьи несменяемы, — поправил я его.
Он внимательно посмотрел на меня, потом улыбнулся и согласился:
— Да. Согласно статье 121 Конституции Российской Федерации судьи несменяемы.
Совпадения случайны и события в другом мире.
