Из октября 2012 года в окрестностях испанского Кадиса шесть наших современников – пять российских отпускников и один местный испанский полицейский – попадают в древнюю Испанию вскоре после окончания Второй Пунической войны, уже не карфагенскую, но ещё не вполне римскую. Попали с пляжа, так что оснащены весьма небогато. Но героическая гибель в неблагоприятной обстановке в их планы не входит, и они приспосабливаются к новой жизни как могут… Они – не супермены и не рыцари без страха и упрёка, а обыкновенные среднестатистические раздолбаи. Ну, почти среднестатистические…
© Безбашенный, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
– Нет, это все, млять, долбаный коллайдер! – упрямо твердил Серега, и я махнул рукой, оставив бесплодные попытки переубедить его. Надо оно мне, если разобраться непредвзято? Версия как версия, не лучше других, но и не хуже. И хотя я ее не разделяю, доказать ему как дважды два его неправоту не могу, да и не особо-то хочу. Он свободный человек и имеет право на собственное мнение, пускай даже и ошибочное на мой взгляд. И пока его неправота мне ничем не вредит, я ничего против нее не имею. Не сношает меня ни разу вопрос «кто виноват», гораздо важнее второй извечный вопрос – «что делать». Вся закавыка в том, что ответить на него можно, лишь разобравшись в третьем вопросе – «что за хрень». Этим мы и пытаемся заняться.
Мы – это Максим Канатов, то бишь я, Серега Игнатьев, мой упрямый оппонент, и Юлька Сосновская, его подружка. Все трое, как несложно догадаться, «руссо туристо». Четвертый – Хулио Васкес, местный полицейский, приставший к нам как банный лист из-за нашего «облико морале». Собственно, пристал-то он к Сереге, на которого все же настучали соседи-фрицы. Настучали не на то, что слушал музыку на полную громкость в час ночи, а на то, что фашистами их обозвал. Они тогда возмутились шумом, указав ему на часы, а он заявил им в ответ, что они, фашисты проклятые, вообще в четыре часа ночи на нас напали, и нехрен теперь после этого выступать. Мы с Юлькой евонной чуть со смеху тогда не упали. Утром, правда, подумав, посоветовали ему извиниться, но куда там – это ж Серега! У фрицев, по его мнению, такой комплекс вины за ту войну образовался, что ткни их в него – и твори что левой ноге захотелось, хрен пикнут. Они и не пикнули, они просто настучали, в результате чего нам пришлось познакомиться с представителем испанских правоохранительных органов.
Вот и сейчас этот испанский мент снова норовит вернуться к исполнению служебных обязанностей:
– Сеньор Игнаттифф! Зашем ви… эээ… ударить сеньор Шварцкопф? – Васкес, конечно, не великий знаток русского языка, но говорит понятно – видимо, давненько уже его ведомству приходится иметь дело с «руссо туристо».
– Слушай, ты, сеньор Хренио Васькин, шел бы ты на хрен! – с максимально вежливой и беззлобной интонацией послал его Серега. – Ведь задолбал ты меня уже в натуре! Русским же языком тебе разжевал, что нехрен этому фрицу было на меня стучать!
– Стучьять? Он вас не стучьять! – похоже, учат испанских ментов литературному языку, и в нашем разговорном сленге они явно плавают. – Это вы его стучьять… эээ… по лицо!
– Он настучал на меня вам, а я за это настучал ему по морде лица, – разжевал ему набравшийся терпения Серега. – Стукачей у нас не любят и всегда бьют им морду.
Юлька прыскает в кулачок как от Серегиной логики, так и от усилий испанца понять, что ему втолковывают. Легкомысленной бабе это простительно, но Серега ведь, как всегда, под мухой, и если заведется, запросто может глупостей наделать, и надо это как-то прекращать…
