Есть, впрочем, у этой вирусно-бактериологической медали и удачная для нас сторона. Аборигены ведь островные нынешние, в отличие от тех араваков, что в дальнейшем их сменят – ни разу не земледельцы. Эти – собиратели. Правда, продвинутые – не просто собирают полезную растительность, где обнаружат, а ещё и пересаживают её молодую поросль поближе к своим поселениям, образуя возле них если и не настояшие плантации, то достаточно густые компактные скопления, удобные для сбора халявного урожая. Пока население не слишком плотное – хватает этого за глаза, и совершенно незачем корячиться и надрывать жилы на настоящей земледельческой обработке полей и огородов. Делать, что ли, больше нехрен? Поначалу-то колонисты пытались завести привычное им средиземноморское хозяйство. За неимением волов друг на друге пахали, млять – это ж охренеть! А оказалось, что зря горбатились – не пожелали в этом местном климате приживаться ни пшеница, ни даже ячмень – ага, даже вот на этих роскошных кубинских краснозёмах! И в результате пришлось им в конце концов у туземцев их продвинутое собирательство собезьянничать. Но то съедобной растительности касается, для себя выращиваемой. Товарной же продукции, на продажу идущей, много надо, да ещё и сорт более-менее стандартный желателен. Табак, например – как раз из этой категории. Сами местные гойкомитичи его дикорастущим собирают, и им хватает, но эдемским колонистам потребовались плантации. Сперва они схитрожопили, соседей туземных пересадить к себе и выращивать его настропалив и за бесценок его у них скупая, дабы самим с этим делом не заморачиваться. Но очередная зловредная привозная хворь повыкосила тех соседей, а новых приучать и подряжать – это не один год пройдёт. А кто же несколько лет ждать станет, когда товар каждый год нужен? Вот и начали колонисты, покряхтев от досады, сами табак выращивать – и для себя, поскольку курить у дикарей первым делом научились, и для продажи трансокеанским торговцам вроде нашего Акобала. Зато теперь у самого города небольшие, но вполне настоящие табачные плантации раскинулись. Расширить их эдемцам – ни разу не проблема, так что увеличение табачных поставок – вопрос вполне решаемый. Дайте боги, чтобы и с кокой так же легко всё разрулилось!
Ведь Акобал прав – проблем у жителей здешнего финикийского Эдема хватает. Но это их головная боль, а мы прибыли сюда из-за океана не по их делам, а по своим собственным. Вот ими и займёмся…
– Мыылять! Ни хрена себе, сказал я себе! – обещанный нам туземными охотниками-проводниками местный кубинский "медведь" поначалу-то особого впечатления не производил – ага, пока на четвереньках был и уйти от нас пытался. И не так уж и неуклюже, кстати, как можно было бы предполагать, учитывая его настоящую биологическую принадлежность. Хотя до натурального медведя ему в скорости передвижения, конечно, как раком до Луны, что данный экземпляр и продемонстрировал нагляднейшим образом. Мы даже и не запыхались, догоняя его. Зато когда он, отчаявшись в попытках слинять, развернулся, встал на дыбы, растопырил когтистые лапы и заревел – вот тогда да! Ну, зубки-то – так себе, ничего подобного медвежьим клыкам в его пасти нет и в помине, но вот коготки на лапах – млять, всем коготкам коготки! Куда там тому медведю! Попадись ему в лапы – как нехрен делать пополам раздерёт! Собственно, именно это он и попытался нам продемонстрировать, раскинув свои хорошо вооружённые лапы пошире, этот "медведь", а на самои деле – местный наземный ленивец…
– Стреляем по очереди! – прошипел я, опомнившись, – Хренио! Стреляй первым! – зверь всё-же способен хоть и не на медвежий, но всё-же на довольно быстрый бросок в атаке, и следовало на случай промаха иметь запасные выстрелы наготове. Тем более, что наши гойкомитичи предупредили… Млять! Так и есть! Правильно они нас предупредили!
Болт испанца поразил "медведя" в грудь, но совсем не так глубоко, как мы надеялись, и разъярённый зверь попёр на нас. Хвала богам, что это не настоящий медведь! Когти когтями, но как раз сейчас они ему только мешают, а ведь рулит-то в данный момент скорость!
– Расступаемся и бьём с боков! – скомандовал я Велтуру, тоже вооружёному арбалетом. Опустившийся для атаки обратно на четвереньки зверюга представлял теперь из себя гораздо худшую мишень, да и скрытая в толще шкуры костная "броня", о которой нас и предупреждали проводники, на боках у него наверняка покрепче, чем на брюхе. Но ведь охотятся же на него сами дикари со своими дротиками, верно? Вжарим ему сейчас залпом, а там и Васькин перезарядится.
