Владислава
- Мама, а как вы познакомились с папой?
Этого вопроса я боялась больше всего.
Мой тяжелый вдох не укрылся от только что вернувшегося мужа. Как и вопрос, заданный нашим десятилетним сыном.
- Папа приехал!
Маленький Артем тотчас же переключился на папу, едва тот вошел в гостиную. Я смогла ненадолго вздохнуть с облегчением: не все же вопросы мне одной достанутся?
- Папа, а как вы познакомились с мамой?
Я грустно улыбнулась. И смешно, и грешно.
Тем временем муж ловко подхватил маленького Артема на руки, потрепал его по волосам и… тоже не нашелся ответом. Мое настроение не укрылось от мужа.
Эта тема слишком болезненная для нас обоих. Слишком.
Но рано или поздно дети бы все равно начали задавать этот вопрос. Они же дети.
Наше упущение в том, что за все годы мы с мужем так и не придумали историю. Сказочную и красивую, где нет места подвалу и ненависти, угрозам и боли.
Я поднимаюсь с пола вместе с детскими игрушками и пытаюсь улыбнуться сквозь тяжесть дум:
- Сынок, поговорим потом. Папа приехал с работы и хочет…
…отдохнуть. Хотела я сказать.
Но сын требовательно перебил:
- Я хочу узнать сейчас! Вот Пашка всему классу рассказывал, что их родители во Франции познакомились!
- Это логично, ведь его мама – француженка, - кивнул муж.
Я приблизилась к Артему и получила и свой поцелуй тоже.
- С возвращением, - шепнула тихо.
- Но я тоже хочу рассказать такую историю! Хочу быть лучшим в классе, а то Пашка только и делает, что про Францию рассказывает! – все возмущался наш сын.
- Ты путешествовал по многим странам, Артем. Больше, чем этот твой Пашка, - продолжал муж отводить скользкую тему, - гордись этим.
Я улыбнулась: и угораздило же меня назвать сына в честь своего покойного отца? Теперь у нас в семье было два Артема. Маленький и большой.
- Так как вы познакомились? – все равно допытывался сын.
Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Своим упорством и настойчивостью наш сын полностью пошел в мужа.
Вот теперь и разгребать это приходится.
Ведь не расскажешь детям, что знакомство их родителей произошло в подвале при весьма нехороших обстоятельствах.
- Довольно, сын.
Голос мужа приобрел металлические нотки. У меня отлегло на душе: теперь сын забудет об этом вопросе еще на некоторое время.
- Придет час, и ты узнаешь, - сказал Артем, - а сейчас мыть руки и за стол. Не зря же мама приготовила ужин?
С понурой головой наш сын двинулся в ванную мыть руки, а я с удовольствием была заключена в объятия мужа.
- Ты напряжена, - отмечает он.
- Ты же знаешь, с каждым разом он спрашивает об этом все настойчивее.
Поцелуй в висок не дарит должного облегчения. Я прикрываю глаза.
- Скажем ему, что я тебя похитил.
- Станем романтизировать то, что было на самом деле?
Я отшатываюсь, ругая себя и прикусывая губу. Муж опускает руки вдоль тела, пытаясь поймать мой бегающий взгляд.
Черт.
- Прости… Извини, у меня вырвалось.
- Влада? Десять лет прошло, - в его голосе горечь.
- Он спрашивает… Артем, сделай что-нибудь. Я бы не хотела, чтобы наши дети когда-либо узнали правду.
- Влада…
- Я просто не понимаю, Артем! – взрываюсь я, - зачем ты связался с той историей в Волгограде?
- Это просьба моего друга, - поясняет муж.
- Уже десять лет прошло, - повторяю я его слова, - ты обещал, что мы будем жить спокойно.
- Прости, моя девочка. Но я должен закончить это дело, - в голосе мужа появляется сталь.
Дальше говорить запрещено. И бесполезно. Он все равно сделает то, что посчитал должным сделать.
- Я тебя поняла, - мой голос дрогнул.
Артем кивнул, смерив меня тяжелым взглядом. И ушел, на ходу расслабляя галстук. Я шумно выдохнула и незаметно вытерла слезы.
Это всегда будет с нами. История нашего знакомства.
Вопрос только в том, как долго мы сможем скрывать ее от детей. Правда норовит вот-вот вылезти наружу, ведь муж вновь связался с криминалом. И вновь – из-за прошлого.
Муж возвращается из ванной вместе с сыном.
- Вы помыли руки? – натягиваю на себя улыбку.
- Да! – воскликнул сын и, не дожидаясь нас, умчался на кухню.
В гостиной мы с Артемом остались одни.
- Последнее дело, Влада, - обещает муж, впиваясь в меня своими янтарными глазами, - зов прошлого.
Артем Арбинский
- Я надеюсь, что моей семье ничего не угрожает? – уточняю я.
Хотя и сам знаю ответ. Гарантий никто мне не даст.
Собеседник размахивает руками и повторяет мои мысли:
- Я не стану давать гарантии. Только смертник пообещает тебе сладкую жизнь.
Сцепить руки в замок и материться сквозь зубы – это именно то, что мне хотелось делать в этот момент. И я это делал.
- Нет, ты издеваешься! – цежу я без наигранной злости, - сколько лет прошло, черт возьми? Даже исковая давность – и та три года!
- Одно дело закон, другое дело – мы, - вкрадчиво поясняет собеседник.
Поясняет правила, в которых я погряз.
- У меня жена, дети, - предпринимаю последнюю попытку, - я давно в этом не варюсь, понимаешь?
