Забившиеся в офис люди закричали, падая на сомнительной чистоты ковролин. Боец тщательно осмотрел их, держа на прицеле, коротко допросил и развернулся к напарнику.
— Проводи их. Только быстро! Одна нога здесь, другая там!
— Не лезь без меня! — строго рявкнул второй. — А вы за мной!
Люди, решившие, что они здесь заложники, шустро побежали за бойцом в униформе.
Я наблюдал за всем этим, стоя всего через несколько тонких гипсокартонных стен, и, дождавшись, когда СОБРовец промчится мимо, вынырнул вслед за последним гражданским.
Те выглядели настолько ошалевшими, что даже не заметили, что вместо дюжины их стало тринадцать. Ну а без доспехов, в белой рубашке и штанах, попробуй меня отличи от обычных офисных сотрудников.
По лестнице нас погнали всё быстрее вниз, придав дополнительное сопровождение. Уже через десять минут наша группа выбежала в темноту города и была выдворена за кольцо оцепления.
Аккуратно отделившись, я шагнул прочь от толпы и побрёл в сторону метро. На душе царило опустошение пополам с удовлетворением. Мне не терпелось посмотреть, что произойдёт завтра.
Гулко простучали ступеньки под ногами. Подземный переход встретил меня запустением. Даже городского музыканта не оказалось на месте. Снова топот. Ускоренный. Целенаправленный.
Крутанувшись, я увидел мужчину средних лет. Залысины. Обычная непримечательная внешность. Обычный пистолет, направленный мне в лицо.
— Попался, голубчик, — довольно протянул тот с некоторой одышкой.
— Вы, кажется, ошиблись, — спокойно заметил я.
А внутренне стремительно анализировал сужающиеся варианты.
— Грустно, товарищ рыцарь, — вздохнул неизвестный. — Места преступления оставляем за собой какие-то фантасмагоричные, а при задержании ничего нового. Ни малейшей выдумки! Я не я, и лошадь не моя.
— Как вас зовут? — игнорируя сказанное, спросил я.
— Следователь Никитин Фёдор Иванович, — заученно отозвался он. — Давай-ка, рыцарь, на колени, руки за голову.
— Нет, — после короткой паузы, твёрдо произнёс я.
Полицейский недоумённо сощурился.
— В смысле «нет»? У меня пистолет. Не дури.
— Не имеет значения. Нет.
Спокойно развернувшись, я побрёл дальше по переходу.
— Стоять, я сказал! Ты совсем страх потерял⁈ Стоять! Я тебе мозги вышибу!
Ощутил лёгкий, но неприятный зуд. Чутьё Арбитра. Он врал.
— Не верю, — безразличие так и прорывалось в моём голосе.
— Что⁈
— Ты меня живым взять хочешь, поэтому и полез без подкрепления. Чтобы в одиночку управиться. Верно? Докажи потом, что преступник — это я. Да и не было среди убитых никого, кто бы не получил по заслугам. Иначе бы ты со мной по-другому разговаривал. Как с маньяком.
— Ты и есть грёбаный маньяк! — пропыхтел сзади полицейский.
— Нет в твоём голосе веры, Фёдор. Сомневаешься внутренне. Верно? Потому что никто не мог с этим мусором разобраться. Годами. Что-то нужно было менять.
Переход заканчивался, а он всё шёл за мной.
— Почему ты не убил Ахмеда? — наконец, задал он главный вопрос. — Столько усилий, чтобы пробиться к нему. И ты просто отпустил его.
— Потому что он у меня так просто не отделается. А теперь, если хочешь стрелять, — бросил я через плечо, — стреляй. Меня поезд ждёт.
Фёдор не мог принять решение. Пистолет Макарова так и ходил в его руках. Даже оборачиваться не требовалось, чтобы почувствовать это.
А потом саму возможность выбора забрали из его рук.
По испачканной плитке перехода загремели яркие цилиндры. Пятёрка гранат взорвалась почти синхронно. Замкнутое пространство заполнили клубы голубовато-белого дыма.
Я успел вытащить и нацепить из
Из-за кашля не получалось произнести активационные слова заклинания, а потом из клубов выскочили одетые в противогазы фигуры. Я отбросил ударом одну, уклонился от второй, но сзади в лопатку вошла игла. Ещё одна и ещё. В меня вонзили десяток дротиков.
Тяжесть закрывала веки. Пол стремительно приближался.
Гравитация выиграла этот раунд.
[1]. Падчерица — неродная дочь одного из супругов.
Варвара Алексеевна, медсестра с двадцатилетним стажем, известная для своих маленьких пациентов как Тётя Варя, с силой ущипнула себя. Ойкнула и тут же растёрла покрасневшее место на руке.
Версия под названием «всё это сон» изначально хоть и казалась сомнительной, по крайней мере, объясняла происходящее. Потому что реальность оказалась более невероятной, чем вымысел.
Весь день персонал больницы бегал, как ужаленный, забыв о еде и отдыхе. И это не было связано с тем, что на охраняемую территорию проник неизвестный. Хотя, конечно, в обычной ситуации подобное событие вызвало бы переполох. Мужчину отследили по камерам, охрана получила взбучку, информацию передали в органы.
