— Всё очень просто. Атаки на наши секретные объекты становятся всё более наглыми и вопиющими. Неизвестный дразнит нашу страну, и поверьте, руководство не станет этого долго терпеть. Последует ответная реакция, возможно, несоразмерная, что приведёт к эскалации конфликта, — предельно серьёзно ответил мой визави.
Он вздохнул и мрачно продолжил:
— Это ещё не всё. Неизвестно, что вторая сторона планирует делать с украденной информацией и биологическим оружием. Просто представьте, если его используют в одном из крупных городов России. А если где-нибудь в Азии? Теракт невиданных масштабов, в котором обвинят нашу страну? Хватит одной искры, чтобы вспыхнула вся планета.
Напряжение, разлитое в воздухе, усилилось.
Фадеев сжал кулаки и закончил:
— Я говорю вам чётко и недвусмысленно, Матвей, — он замолк на секунду. — Я клянусь в этом здоровьем моей дочери, если не остановить того человека, его деятельность приведёт к новой войне. Финальной. После которой останутся только зола и спёкшаяся земля.
Мы молчали больше минуты, каждый думая о своём.
— Если вы согласитесь помочь, уголовное преследование в отношении вас будет прекращено, и я лично гарантирую безопасность вашей сестры.
Ощутив вновь зарождающуюся в глубине злость, я поймал его взгляд, но наткнулся на обезоруживающую улыбку.
— Вы не поняли. Это не угроза. В случае вашего участия противник может попытаться использовать её против вас. Именно поэтому ей потребуется защита. Однако даже если вы откажитесь, я позабочусь, чтобы с Лесей ничего не случилось. Слово офицера.
Чутьё опять промолчало. Он не лгал. С самого начала нашего разговора, если быть точным.
— Последнее. Если для того, чтобы заручиться вашей помощью, мне придётся подвергнуться вашему дару, я готов. Заставьте меня рассказать вам правду, если не верите.
Он произнёс это недрогнувшим голосом, но всё же я ощутил где-то очень глубоко сомнения. Что там навоображал себе полковник сказать было сложно, и всё же он был готов сунуть голову в петлю ради дела.
Когда речь шла о безопасности Леси, я не мог рисковать, а потому активировал
'Никифор с детства хотел стать таким же, как его отец. Высоким. Храбрым. Честным. Когда тот надевал парадную форму, маленький Никифор заворожённо смотрел на блестящие пуговицы, погоны, аксельбанты и ордена. Смотрел и представлял, что однажды и сам будет достоин подобного.
Две мантры вдолбил в его голову отец. Мерило мужчины — это его честь. Дал слово — держи, пообещал сделать — умри, но сделай. Иначе однажды посмотришь в зеркало и не узнаешь в нём себя.
С подобными установками ему было нелегко идти по жизни. Принципиальный правдоруб многим наступал на больные мозоли. И тем не менее он шёл вперёд, не склонив головы.
Жизнь показала, что военная служба — это не только торжественные парады и фейерверки. Это умирающие на руках друзья. Порой глупые и бессмысленные приказы. Ошибочные разведданные. Некомпетентность штабных. Напрасный риск. И в то же время беспрецедентный героизм соратников. Преодоление собственных границ. Побеждённый страх. Спасённые жизни невинных. Безграничная благодарность в их глазах.
Как бы сложно порой не приходилось на службе, были и те, кто ценил щепетильность и честность. Кто смотрел на моральные качества, а не положение и связи. Поэтому, несмотря на все сложности, Никифор рос в званиях. Рос и постепенно влиял на своё окружение. Ибо подобное притягивает подобное.
А всё, что у тебя есть в конечном счёте, — это твоя честь'.
Я вынырнул из чужих воспоминаний и потряс головой. В жизни Фадеева не нашлось месту постыдным секретам и гнилым поступкам. Он не был святым, просто настоящим мужчиной. Как Аларик или Кадмир.
Через несколько минут оклемался и Никифор. Со вздохом захлопал глазами, механически потянулся во внутренний карман и достал пачку сигарет. Не сразу нашарил зажигалку и закурил.
А через десяток секунд с руганью вытащил изо рта раковую пачку.
— Ну что ж вы делаете, Матвей, — проворчал он. — Я бросить пытаюсь. А вы мне мозги баламутите.
— Я помогу вам.
Потому что не допущу войны. Я уже видел, что она способна сотворить с миром в Ниаттисе. Как перемалывает целые страны, оставляя после себя только звенящую тишину в когда-то наполненных жизнью и смехом городах. Я не брошу ни свою страну, ни свою планету в опасности.
Кроме того, мне надо разыскать человека на видео, чтобы узнать, кто он такой. Бывал ли в Ниаттисе и по какой причине им понадобился новый Странник.
Полковник раздражённо посмотрел на тлеющую сигарету у себя в руке и запоздало перевёл на меня удивлённый взгляд.
— Отлично, — кивнул он. — Рад, что не ошибся в вас. А скажите… что вы увидели?
После долгой паузы я ответил с усмешкой:
— Аксельбанты и ордена.
В глазах Никифора отразилось изумление, а потом запоздалое понимание.
— Как будем ловить вашего призрака? — взял я быка за рога.
