Изначально я хотел встретиться с заводчиком мериносов Миллером, но Ланжерон посоветовал мне ещё одного — Шарля Рене де Рошемон. Сейчас у него в имении Новая Ланси, что неподалёку от Одессы, на двенадцати тысячах десятинах земли пасутся отары под двадцать тысяч мериносов, причём, качество шерсти оценивается выше, чем закупаемой в Испании.
Мой тульпа эту информацию подтвердил, правда, уточнив одну пикантную подробность. Порода мериносов, выведенная женевцем, значительно позже почему-то стала называться «Советской».
Не удивлён. У нас и «Венское пиво» потом в «Жигулёвское» переименовали. А раз уж на святое замахнулись, то с овцами — сам Бог велел.
Поступил я крайне прагматично:
Дал команду, чтобы в Одессу самолётом доставили Савву Морозова с одним из его сыновей, свёл его с заводчиками, а сам отправился жену вытанцовывать и развлекать.
Отчего так? Так с этим всё просто.
Две трети ткацкого оборудования мы уже сами в Велье делаем. По сути — одни лишь литые станины на стороне заказываем, да паровые машины. А с местной суконной фабрикой, раз решили полностью на магический привод перейти, и того больше нашего выйдет. Так что, новая фабрика мне недорого встанет. Если учесть некоторые приёмы обработки тканей, взятых из будущего, то премиальный сектор мы перекроем товаром такого качества, которое пока никому недоступно. А шерсть, что погрубей, пойдёт в армию и на флот. Качественная, и по хорошей цене.
Ну, и красители, само собой. Ста пятидесяти граммов кислотного красителя достаточно, чтобы окрасить пуд шерстяной ткани в средние тона. Понятное дело — в такую цветовую гамму, которую натуральными красителями не достичь.
Вроде и немного плюсов, но это только кажется. За нашу продукцию покупатель пока очень активно рублём голосует! И должен отметить — наши льняные ткани уже серьёзно сказались на рынке, изрядно потеснив зарубежные образцы, и заставляя продавцов снижать цены. Иногда в два — три раза!
Объёмов пока не хватает, но у нас две новые мануфактуры вот-вот запустятся. В Матюшкино и под Красногорском. Добрую половину льна, выращиваемого в Псковской губернии, сможем переработать.
— Виктор Иванович, — обратился я к тульпе, — Что у нас с аналитикой?
— Какой именно вопрос вас интересует?
— Кратенько, и обо всём.
— Если совсем кратко, то сначала года мы товарной продукции на российский рынок миллионов на шестьдесят с лишним выставили, и на европейский миллиона на четыре с половиной добавили. Чистая прибыль после продаж может до пятнадцати — восемнадцати миллионов дойти, но на свой личный счёт вы лишь тысяч шестьсот получите. Это, без алюминия, — хохотнул он.
— О как! Интересная арифметика! А почему?
— Все остальные деньги на развитие пойдут, — озадачил он меня.
Собственно, не доверять тульпе у меня нет оснований. Вот уж кто никогда не станет меня обманывать, ибо ему не за чем.
— Хм-м. И какие же у нас перспективы?
— Восхитительные! По тем же красителям и удобрениям спрос вырастет раз в десять! И это очень скромная оценка. Причём по красителям уже в этом году. Удобрения тоже неплохо берут, но пока мелкими партиями. По пятьдесят — сто пудов. Мало кто верит, что они урожай в полтора — два раза поднимут. Зато потом… И если с золотом всё выйдет…
— Как-то всё медленно идёт, — пожаловался я в воздух.
— Так и времена такие. Неторопливые, — услышал в ответ.
Бал у графа Ланжерона прошёл на удивление гладко. Катя блистала в новом платье из нашего же батиста, а я, как мог, поддерживал светские беседы, параллельно наблюдая за переговорами Саввы Морозова с овцеводами. По довольному выражению его лица было ясно — дело идёт хорошо.
К полуночи, когда гости начали расходиться, ко мне подошёл граф Ланжерон.
— Князь, — начал он, слегка пригубив шампанского, — Мне говорили, вы интересуетесь не только овцами, но и виноделием?
— Виноделием? — удивился я. — Пока нет, но идея интересная.
— Тогда позвольте предложить вам посетить мои виноградники. Уверен, после дегустации вы захотите вложиться и в это направление. Тем более что климат в Крыму для винограда идеален.
— Благодарю за предложение, — кивнул я, — Но, боюсь, в этот раз не успею. Завтра мы улетаем обратно. Однако если вы готовы обсудить возможное сотрудничество заочно…
— Конечно! — оживился граф. — Я пришлю вам образцы и расчёты. Думаю, вы оцените крымский потенциал!
— Отлично. Тогда до связи.
На следующее утро, перед самым вылетом, ко мне подбежал запыхавшийся курьер с пакетом от Сенявина.
— Что там? — спросила Катя, пока я разворачивал бумагу.
— План храма-маяка на Ай-Тодоре, — улыбнулся я. — Дмитрий Николаевич не теряет времени. И… приписка: «Фанера прибыла. Дом достроим без вас».
— Значит, всё идёт по плану?
— Лучше, чем по плану, — рассмеялся я, забираясь в кабину гидроплана. — Поехали, солнышко. Нас ждёт Псков!
И вот, спустя несколько часов затянувшегося полёта, перед нами уже расстилались знакомые пейзажи Велье.
— Дома! — радостно и искренне воскликнула Катя.
— Да, — кивнул я, глядя на растущие как грибы после дождя фабричные корпуса. — Теперь главное — всё это не растерять и приумножить.
