По сути, Морское собрание — то же самое Офицерское, только для людей, связанных с флотом. Тут и библиотека, и зал для игр, и балы, и лекции. И, пожалуй, самое важное — возможность недорого пообедать. Это особенно ценно для молодых офицеров с их небольшими денежными довольствиями и необустроенным бытом.
— Как слетали? Какие новости в Европе? — поинтересовался Грейг, пока официант подавал блюда. — Война не намечается?
— Намечается, — ответил я, откинувшись на спинку стула. — Только не в центре, а на юге. Персы захотят вернуть себе земли, перешедшие к нам согласно Гюлистанского договора.
— Где Персия, где Черноморский флот? — заметил один из штабс-офицеров, сидевший за соседним столом. — Там, скорее, Каспийской флотилии работа достанется.
— А если параллельно с этим греки начнут бороться за свободу, а турки будут их убивать тысячами? — продолжил я, не стесняясь своего знания истории. — Будем сидеть, и смотреть, как наших братьев во Христе исламский меч под корень косит?
— Такое не пройдёт в Европе, — согласился со мной офицер. — Думаю, вмешаются и англичане, пошлют флот в Средиземное море, чтобы османов урезонить.
— Верно, — кивнул я. — И мы тоже пошлём. Только англичане спокойно будут ходить через Гибралтар, а нам турок Босфор перекроет. Так что, скорее всего, придётся воевать с ними напрямую.
В моей памяти события развивались чуть иначе, чем я описал, но суть оставалась та же: в конце двадцатых годов Россия провела две военных кампании — сначала против Персии, затем против Османской империи. Другое дело, что Российская Империя не завершила войну и не вышвырнула турок полностью с европейского континента, но этого нам не позволила бы сделать Австрия.
В Крымскую войну всё это аукнулось потерей Черноморского флота и запретом иметь военные порты в акватории Чёрного моря.
— А как там дела у Дмитрия Николаевича? — сменил я тему, обращаясь к адмиралу. — Он себе жильё в Севастополе снял?
— Вроде бы что-то арендовал возле Артиллерийской бухты, — пожал плечами Грейг. — Встречал его пару дней назад в Николаеве.
— И по какому случаю?
— Просил организовать перевозку черепицы на вашу землю, — пояснил адмирал. — Заводчик из местных её поставил, и Сенявин забрал почти весь запас. Я адмиралу баркас до Ялты организовал.
— Отличная новость, — обрадовался я. — И много взял?
— По моему разумению, хватило бы на десять домов, — закончив еду, Алексей Самуилович перешёл к кофе. — А Дмитрий Николаевич говорит — мало.
— Вот как? И почему так? Не объяснил?
— Я и без его объяснений знаю, — усмехнулся адмирал. — Фабрикант Самаси только недавно открыл производство кирпича и черепицы. Сенявин, можно сказать, скупил всё, что было. И, к слову, надо бы с заводчиком рассчитаться — адмирал взял товар под моё слово.
— Обязательно рассчитаемся, — сказал я. — Это моя вина, что у него не оказалось средств на оперативные нужды. Сколько стоит — я оплачу. Даже авансом за будущие поставки. И кстати, передайте вашему заводчику, что если черепица будет хорошего качества, её могут закупить и для Императорских дач. Строить там придётся много.
Перед уходом мы с адмиралом ещё немного поболтали о мелочах, я рассчитался за черепицу, а потом Пущин потащил нас с Екатериной к себе домой.
Я уже приготовился идти к чёрту на кулички и присматривал по дороге свободного извозчика, как Иван остановился около невысокого забора. За ним прятался небольшой дворик и каменный пятистенок с верандой.
— Ну, вот и пришли, — объявил он. — Здесь я и обитаю.
Пройдя через сени, мы очутились на кухне, которая, похоже, служила другу и столовой. Затем мы заглянули в просторную комнату, где перед журнальным столиком сидели два моих инженера-авиастроителя и играли… в нарды.
— Это ещё что за явление Христа народу? — посмотрел я на друга, а затем на парней. — Вы здесь каким ветром? Я же вас к Августину Августиновичу откомандировал для налаживания производства гидропланов.
— Добрый день, Александр Сергеевич, — почти опрокинув столик, вскочили оба и одновременно поздоровались. Один из них, Сергей Владимирович, взял слово: — Так наладили же выпуск. А потом, Вы ведь сами велели после Нижнего Новгорода приехать сюда, к Ивану Ивановичу, чтобы помочь с торпедными сбрасывателями для Катранов. Вот мы и прилетели на гидроплане, который изначально предназначался для Крыма.
Действительно, когда мы налаживали выпуск гидропланов в Нижегородской губернии, я отправил этих ребят на помощь Бетанкуру — не только потому, что они принимали участие в создании летающего дормеза, но и потому что знали все этапы производства гидропланов лучше других.
— Ивану Ивановичу помогли? — спросил я.
— Да мы давно всё придумали, — вступил второй инженер, Алексей Николаевич. — Это же не сложная работа. Пока помогали, у нас появилась идея: а что, если на крыльях самолёта установить железные направляющие, по которым можно было бы запускать ракеты? Как в салютах, только с пороховым зарядом и взрывателем.
