Отец попытался было закатить истерику, но осёкся под взглядами тестя и тёщи.
Смотреть на папу было жалко и я, чтобы отвлечь его от грустных мыслей немного сместил акцент разговора:
— Если не хочешь служить, то займись литературой. Я не говорю, что непременно нужно сесть и что-то сочинять, но ведь можно заняться обзорами и критикой молодых писателей и поэтов.
— Например? — ухватился за идею отец и заинтересованно подался вперёд.
— Например, почитай из нового у Баратынского, — предложил я стихи молодого поэта, с которым был знаком через Антона Дельвига, поскольку они на двоих снимали небольшую квартиру. — На мой взгляд, очень многообещающий поэт-романтик.
— Баратынский, — задумался отец. — Знакомая фамилия. Где-то я её слышал. Он, вроде, в детстве в каком-то скандале был замешан.
— Ключевое слово — в детстве, — заметил я. — Украл деньги с приятелем. За что был с волчьим билетом исключён из Пажеского корпуса с дальнейшим запретом на гражданскую и военную службу, пока не искупит грехи в простых солдатах. Чем он сейчас и занимается в Лейб-гвардии Егерском полку. Если интересно — могу вас познакомить.
— А ты знаешь… интересно, — искренне ответил папа. — Сама судьба поэта — уже тема для статьи. Ошибки юности… и их искупление.
Забегая вперёд — да, я действительно познакомил отца с Евгением Баратынским. Более того — принял участие в судьбе этого талантливого человека.
В реальной истории восхождение Николая I на престол, как известно, сопровождался восстанием декабристов. В этом мире ничего подобного не произошло, потому что Александр Павлович грамотно подошёл к вопросу передачи власти.
Во-первых, своевременно и заранее был рассмотрен отказ Константина Павловича от престола.
Во-вторых, некому было поднимать солдат на бунт против царя. Александр Павлович, будучи Императором, расчистил для брата политическое поле. Сначала отменил масонские ложи и тайные общества, а затем перетасовал командные составы некоторых воинских частей, начальство которых было замечено в излишнем либерализме.
Ну и в-третьих, Николай Павлович успел примелькаться и среди военных, и среди гражданских. Благодаря прессе его лицо стало узнаваемым, и появление в России нового Императора было воспринято спокойно.
Допускаю, что восстановленная Николаем I Тайная экспедиция во главе с Бенкендорфом тоже внесла свою лепту в спокойствие страны, но я деятельность этой организации не замечал.
Возможно, всему было виной то, что Император запретил лезть в мои дела, а может мои отношения с Бенкендорфом были настолько хороши, что мы обращались друг к другу без титулов, как старые знакомые и коллеги.
Да-да, с моей же подачи и за мой длинный язык Император сделал меня негласным шефом одной из рот Лейб-гвардии егерского полка. Официально рота была названа Крымской и дислоцировалась возле Ялты, где помимо охраны строящейся Императорской дачи, шестьдесят бойцов оттачивали своё мастерство в захвате стратегических объектов.
Другими словами — Крымская рота была диверсионным отрядом. Я же, как куратор, шлёпал для парней артефакты.
Ну и пользуясь своим положением, я протащил в роту унтер-офицера Евгения Баратынского, который в новом подразделении получил звание прапорщика.
Так же я запросил в роту своего троюродного брата подпоручика Александра Павловича Ганнибала, который после перевода из Чугуевского уланского полка получил поручика.
Со слов и того и другого, своим переводом они были довольны и оба при каждом удобном случае не уставали меня благодарить за то, что предоставил им возможность окунуться в настоящее дело, а не прозябать на прежнем месте службы.
А какие только Перлы я не сформировал для бойцов.
Начнём с того, что у каждого имелся артефакт для скрытного перемещения. Благодаря этому Перлу неопытный наблюдатель даже с расстояния в метр не мог определить, что рядом находится диверсант, способный парой движений нейтрализовать практически любого противника.
По праву могу гордиться артефактом, мобилизующим у человека силу, выносливость и скорость реакции. И все эти три качества давала всего лишь одна маленькая жемчужина из ветви Жизни.
Про тепловизоры, опробованные ещё моими егерями в Велье, я и вовсе молчу — у каждого бойца они были в необходимом минимуме. Оттуда же, из Велье, пришли и арбалеты, стрелять из которых обучали опять же мои егеря.
Естественно, помимо средств нападения, не остались бойцы и без защиты. Но тут я не стал мудрить и для каждого сделал воздушный щит. Из пушки мы по нему стрелять не пробовали, но залп из пяти ружей с расстояния в десять шагов щит выдерживает. Так же щит спасает при падении с высоты. Чтобы убедить в этом остальных бойцов, я лично в Крыму прыгал со скалы на камни. Как мне потом сказали, высота скалы была порядка двадцати метров, а на мне ни царапины, ни синяка.
По итогам обучения мы провели захват стратегического объекта, в качестве которого выбрали Екатерининский Дворец в Царском Селе. Николай I, став Императором, предпочитал проводить свободное время в Петергофе, но это не значило, что Екатерининский Дворец пустовал.
