— Но ты не единственный, кто имел привилегию учиться у него, — ответила Элена, сжимая в руках древний свиток. — Я была его последней ученицей и имею право стать хранительницей его наследия! Каждый из нас имеет свои причины, но только я понимала его замыслы! И, кстати, этот свиток я нашла первой.
Селение, привыкшее к тишине и покою, оказалось на грани хаоса. Тогда местные жители обратились за помощью к Эльдариону и Грогу. Хотя, если честно, они просто устали слушать, как ученики спорят о том, кто больше достоин получить волшебный котелок.
Грог и Эльдарион отправились в башню мага, где среди пыльных свитков и древних книг нашли завещание. Оно было написано на языке, который давно вышел из употребления, и зашифровано магическими символами. Эльдарион подмигнул Грогу, подавая знак, что их ждёт кропотливая работа. Хотя, если честно, Грог уже представлял, как они проведут следующие несколько недель, разгадывая загадки, которые, возможно, даже не стоили того.
Эльф, с его знанием древних языков, и орк, с его умением разгадывать загадки, взялись за расшифровку. Дни и ночи Грог просиживал за столом, сложив руки в замок. Он обратился к древним томам, рассказывающим о жизни Арвендора. Словно звёзды на небесах, страницы светились, но текст, написанный на сложном, запутанном языке, да ещё закодированный с помощью магии, не поддавался пониманию. Хотя, если честно, Грог уже начал подозревать, что маг просто хотел пошутить.
Мысли магических юристов перемещались между заклинаниями, и постепенно его видение стало более ясным. Вместе, после нескольких недель напряжённой работы, они начали распутывать тайны.
— S-u-v-i-t-a-t-a-ii-a-ys-r-a-i-k-e-n, — произнёс Грог, видя, как каждая буква попадает на своё место. Они наконец смогли расшифровать завещание! Хотя, если честно, Грог всё ещё сомневался, что это было не просто случайное сочетание букв.
Завещание оказалось неожиданным. Маг не хотел, чтобы его артефакты достались кому-то одному. Он писал, что сила, заключённая в них, слишком велика, чтобы быть использованной в личных целях. Вместо этого он желал, чтобы его наследие было передано в музей, где оно могло бы служить источником знаний для будущих поколений. Маг верил, что магия должна быть доступна всем, кто стремится к мудрости, а не становиться орудием власти в руках немногих. Хотя, если честно, некоторые из артефактов выглядели так, будто их можно было использовать только для украшения полки.
— Слушай, — проговорил Грог с волнением в голосе, — маг Арвендор ясно указал, что его артефакты должны быть переданы в музей. Он хотел, чтобы они служили для обучения и вдохновения будущих поколений. Это его последняя воля! Ну или хотя бы его способ сказать, что он не хотел, чтобы вы дрались из-за его старого котелка.
Наполнившись новыми силами, Грог и Эльдарион вышли на светлую поляну, где собрались ученики. Словно натянутые струны, они продолжали спорить.
— Успокойтесь, — обратился к ним Грог, подняв руку для умиротворения. — Мы разобрались в завещании вашего мастера. К сожалению, ваша борьба не будет иметь смысла, так как он желал, чтобы артефакты были отданы в музей.
Слова орка прозвучали как гром среди ясного неба. Ученики обменивались взглядами. Разные эмоции переполняли их души — кто-то был удивлён, кто-то разочарован. Хотя, если честно, некоторые всё ещё смотрели на мантию Халета с завистью.
— Но как мы можем это сделать? — воскликнула Элена, с горечью в голосе. — Мы должны сохранить это наследие!
— Мы сохраним наследие Арвендора в вечности, — произнёс Грог, обращаясь к ученикам. — Я предлагаю создать фонд имени Арвендора, — продолжал он, обводя их взглядом. — Каждый из вас сможет стать его частью, и артефакты будут находиться под заботой фонда. Мы создадим музей, где они будут почитаться как часть истории, а не личного достояния. Фонд мог бы организовать музей, где артефакты были бы доступны для изучения, а также поддерживать исследования в области магии. И еще следить за тем, чтобы никто не украл волшебный котелок.
Ученики, сначала настороженно, начали обсуждать эту идею. Постепенно напряжение угасло, один за другим они начали кивать в знак согласия, понимая, что такой подход может стать гораздо более значимым, чем личные амбиции. Они поняли, что наследие их учителя должно служить большему благу, а не становиться причиной раздоров.
— Мы обязуемся уважать волю нашего мастера, и фонд будет служить только во благо, — сказал Халет, простирая руку, чтобы пожать руку Элене. — Да, это действительно хорошее решение.
Грог и Эльдарион невольно улыбнулись — они видели, как свет надежды пробуждался среди их учеников, ведь объединение стало гораздо более значимым, чем ссора и разделение. Хотя, теперь медиаторы сомневались, что ученики смогут договориться о том, кто будет директором музея.