Арчер будет молчать полностью

Когда я ушла из столовой, то заметила, что на улице заметно похолодало – было еще тепло и похоже на лето, хотя стояло начало сентября, но в воздухе уже чувствовалась осень. Листья там и сям начинали желтеть, и я поняла, что скоро придется носить джинсы и свитера. Я остановилась возле своей машины. Значит ли это, что я так тут и останусь? Я пробыла в Пелионе чуть меньше месяца, но начала чувствовать себя здесь как дома. Надо будет подумать об этом. Но сейчас мне не хотелось с этим спешить.

Открывая дверь машины, я почувствовала легкий хлопок по плечу. Вздрогнув, я резко выдохнула и обернулась – на меня смотрели два золотисто-карих глаза. На кратчайшую долю секунды я не могла понять, кто это, глядя на прекрасное лицо под шапкой темных коротких кудрей. Арчер. Я выдохнула, смеясь и прижимая руку к груди.

Он улыбался.

– Извини.

Я снова засмеялась.

– Все нормально. Я просто не слышала, как ты подошел. Что ты тут делаешь?

– Я за тобой, – сказал он, засовывая руки в карманы и глядя на свои ботинки. Но тут же он снова вытащил руки. – Это ничего? – Он все еще не подымал головы, но поглядел на меня, слегка нахмурясь. У меня в животе все сжалось.

– Конечно, ничего. – Я улыбнулась. – Я нашла твой букет. Он мне очень понравился.

Он снова кивнул и улыбнулся, но тут же на его лице появилось встревоженное выражение.

– Прости меня за вчерашнее, – сказал он, проводя рукой по волосам. – Я объясню, я…

– Арчер, – сказала я, хватая его за руку, чтобы остановить. – Как насчет урока готовки сегодня вечером? Тогда и поговорим, ладно?

Он посмотрел на меня и кивнул, да, снова засунул руки в карманы и нервно оглянулся.

– Отлично, здорово. Тогда я домой, переоденусь и приеду к тебе.

Он снова кивнул, да.

– Садись, – сказала я, указывая на машину. – Я тебя подвезу.

Он посмотрел на мою машину, словно это была летающая тарелка.

– Нет, я пешком.

Я нахмурилась.

– Ну Арчер, правда. Зачем идти, если я могу подвезти?

Он начал пятиться от меня.

– Увидимся позже.

Я смотрела на него, пока он не развернулся и не начал уходить. «Ну и ладно, как хочешь», – подумала я. И тут я заметила, что люди на улице с любопытством смотрят в мою сторону и замедляют шаги, проходя мимо, даже не скрывая своей назойливости. Да-а, маленькие городки могут всерьез действовать на нервы. Тут что, нет совсем никакой личной жизни?

Я села в машину и поехала домой.

Дома я быстро приняла душ и надела светло-желтые льняные шорты и свою любимую белую майку. Высушив волосы только наполовину, я завязала их сзади свободным узлом, оставив несколько прядей вокруг лица. Я провела несколько минут перед зеркалом, стараясь навести красоту для Арчера и чувствуя в животе восторженных бабочек от предвкушения времени, которое собиралась провести с ним.

Двадцать минут спустя мы с Фиби проехали в открытую калитку Арчера, и я закрыла ее за собой.

Как обычно, Фиби побежала во двор на поиски Китти со щенками, которые уже бегали за своей мамой по всему участку. Я улыбнулась сама себе и подумала, что хотела бы познакомиться с дядей Натом.

Арчер вышел из дому и улыбнулся мне, и я с улыбкой пошла ему навстречу. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к его новому облику. Он был потрясающе хорош. Справедливости ради, его одежда все еще была немного странной для парня двадцати с небольшим… Стоп, а сколько ему вообще-то лет?

Не доходя до него, я спросила жестами:

– Сколько тебе лет?

Он на секунду смешался, но потом, поглядев вдаль, словно считая в уме, ответил:

– Двадцать три.

Я остановилась и нахмурилась.

– Почему ты выглядишь неуверенным?

Он слегка наклонил голову.

– Дядя Нат не отмечал дни рождения, так что я иногда забываю, сколько мне. Мой день рождения второго декабря.

Я не знала, что сказать. Не отмечать день рождения? Все эти годы? Казалось бы, такая простая вещь, но почему-то мое сердце сжалось от боли.

– Извини, Арчер, – сказала я, подходя к нему.

Он пожал плечами, как будто это было неважно.

– Пошли в дом?

Я кивнула.

– Между прочим, – спросила я, идя за ним в дом, – ты ничего не знаешь про шаткую ступеньку у меня на крыльце, а? – Сегодня, вернувшись с работы, я заметила, что она больше не шаталась. И ее починил не Джордж Конник, потому что я ему не звонила. Последний, кто видел мои ступеньки, был Арчер.

Он обернулся ко мне.