– Сандр, ты ведь понимаешь… Маленькие айлы – тоже айлы. И у них случается то же, что и у взрослых. Однажды мне сделалось очень печально. Не помню, почему. Или без причины… И так было много дней и ночей. Я никому не говорил: ни учителям, ни Фрее, ни тебе. И вот одной ночью мне пришел сон. Через несколько дней, – еще. После – еще раз. Один и тот же. Во всех трех снах был показан маленький котёнок. И я узнал, что это мой котёнок, который скоро придет ко мне. Эти сны сняли с меня печаль. И я стал ждать. А ждать тоже трудно, ведь правда? Ты же знаешь, у Фреи есть любимая кошка. Она такая независимая и самостоятельная… Живет неизвестно где, но часто приходит погостить в наш дом. А уж когда приходит пора принести котят, она обязательно является. Причем за день до того. У нее их всегда по три, и все красавчики с рождения. И вот, пришла она в тот раз вечером, а на заре, перед рассветом, появился один новорожденный котёнок, а не три, как обычно. Но больше прежних раза в два, и какой-то неприглядный, несимпатичный. Я взял его на ладонь, чтобы рассмотреть получше. Потому что ждал своего котёнка. А вдруг это он? И только начал присматриваться, как в мое левое ухо вполз шепот: «Какой же он некрасивый и неприличный! Брось его в воду, брось! Он не твой, он не нужен тебе…» И я заколебался. Да, Сандр, впервые в жизни. Но ведь и шепот такой я слышал впервые. Я думал, как поступить, когда услышал голос откуда-то справа: «Разве ты забыл свои сны? Разве не они убрали твою печаль? Не всё такое, каким оно кажется на первый взгляд. Этот – тот самый котёнок, которого ты ждал…» Вот такая была история.
Закончив рассказ, Нур с вопросом посмотрел на Сандра. Как и кот Малыш… А Сандр оценивал его новым взглядом. И укорил себя за то, что недостаточно знает о Нуре. Да, кот еще тот! Красавец, а размером как тигренок. Да и расцветкой похож. Тигры, с позволения Ольди, иногда появляются в Арде Айлийюн, радуя детей. История с появлением Котёнка заставляет крепко подумать. Такие сны приходят откуда-то… Откуда? И как они воплощаются? Неужели сообщается в снах то, что уже имеется в реальности? В той реальности, которая пока не свершилась здесь? Не свершилась, но уже имеется…
В Свитке о таком наверняка упоминается. Иные народы-племена в Большом Мире могут знать больше айлов. А пока…
– Да, теперь я уверен, вы созданы друг для друга, оба! – твердо согласился Сандр, – И я рад этому.
В ответ оба, – маленький айл и большой кот, – довольно улыбнулись. Определенно, вдвоем им настолько хорошо, что они не замечают ни усиления сухой жары, ни порывов пыльного жгучего ветра, заставляющего лошадей клонить головы и отфыркиваться. А оперотряд, составленный из не худших сынов народа айлов, остановил движение второй раз за первый, незавершенный день пути. Небо впереди потемнело, из бледно-голубого став серо-вишневым. Темная тяжелая завеса приближалась, закрыв небосвод и чуть не задевая верхушки барханов.
Айл, привыкший к бездонному и бескрайнему небу над головой, не может нормально жить, когда над ним нависает тяжкий, отвратительный на цвет, угрожающий обрушиться потолок размером в это самое небо. Лица айлов потемнели, губы пересохли, тревога охватила всех. Хиса подъехал к Сандру и попросил остановить отряд. Выслушав его, Сандр согласился.
Из собственных припасов Хиса извлек семь платочков, раздал каждому и показал, как ими перевязывать лицо, чтобы пыль не проникала в легкие. Нашлись у него повязки и для лошадей. Выходит, отшельник Хиса, знающий Пустыню лучше других айлов, готовил к путешествию не только себя. И его знания пригодятся впереди. Ведь путь только начался. Но знойный ветер, неся с собой невидимую тонкую пыль, проникал под одежду, обволакивая тела беспокоящей грязью.
Ангий, сверкая над повязкой потемневшими глазами, высказал благодарность Хисе и не удержался от почти жалобы:
– Сандр! Мы так высохнем. И превратимся в грязные мумии. Если наши лошади не сделают это первыми…
«А лошади сделают это первыми, – подумал Сандр, – Нескольких таких дней и ночей будет достаточно. Если мы не научимся искать источники воды».
– Будем надеяться на опыт Хисы, – сказал он, – Не будем предугадывать самое плохое. Мы еще не испытали, какова здесь ночь. Я понимаю тебя, Ангий. Но первые сутки до припасов не дотрагиваться. Ни крошки, ни капли…
Нур обеспокоенно смотрит на завесу, становящуюся все ближе, тяжелее и темнее. Сандру ясно, – он беспокоится о Малыше. Похоже, начинается настоящее испытание. А маленький его отряд боится не того, что ощущает, а того, что предстоит. Ведь крепко привыкли к устойчивой безмятежности за долгие и спокойные времена.
Завеса стала лиловой и скрыла почти все небо. Только позади, недостижимо далеко, светится белесая узенькая лента над желто-серыми волнами. Но тьма не наступала, хотя мрак навис чуть ли не над головами. Горячий обеспокоенный воздух то ли светился сам по себе, то ли его пронизывало сияние, исходящее из глубины лиловой завесы,
