Внезапный обморок и последовавший за ним краткий период бессилия заставили Сандра поглубже заглянуть в самого себя. Явно он где-то не так расставил приоритеты мышления и поведения. А они берутся из тех убеждений, что не снаружи лежат.
Путь продолжился, и без особых приключений. То резко поднималась или опускалась температура воздуха, то небо заслоняли песчаные бури, то облака тончайшей пыли заставляли одевать повязки Хисы… Однажды из-за ближней дюны послышалось грозное рычание, но обошлось. Скорпионы-змеи держатся в стороне от их пути. Но отряд сохраняет необходимое напряжение.
Сандр сделал вывод: он слишком привык к тому, что превосходит других айлов многими качествами. Так привык, что не мыслил себя слабым или беспомощным. Другим можно, а ему нельзя… Он – выше такого. И, наверное, утвердился в мысли, что так будет всегда. Но, оказывается, бессилие совсем рядом, неожиданно близко. И уже не ты помогаешь ближнему преодолеть слабость, болезнь или страдание, а ближний тебе помогает. А он, этот ближний, еще мгновение назад был неизмеримо слабее тебя. И тебя, могучего и непобедимого командира оперативного отряда, спасает Котёнок, Малыш, стирая твой психический негатив и добавляя жизненной энергии из своего маленького тельца. Вот как… Иллюзорность, обманчивость текущих моментов бытия, из которых и складывается жизнь… Только испытав на себе, начинаешь думать. Да, надо думать и думать. Уходить в себя, не теряя связи с окружающим пространством и временем.
Обострил эту связь Хиса после рассказа Нура о встрече с духами Радуги и Пустыни.
– Дух, – не женского рода! – возбужденно сказал Нур, – Он хозяин, а не хозяйка. Яхмау, – хозяин Тайхау!
И Хиса, уяснив, что произошло рядом, пока он спал, не смог скрыть испуга. В то время как все остальные обрадовались и воодушевились. И дружно связали явление духов с успехом в Предназначении Нура. Хиса же оценил необычную встречу как дурное предзнаменование. Хиса в одиночестве забыл, что нет знаков дурных или благих. Только сам айл наполняет дни и ночи тем или иным содержанием.
Птица Роух прилетает когда захочет. Но всякий раз неспроста. И не всегда сразу поймешь, почему.
На сей раз голову Роух украшает корона: золотой обруч с изумрудами в серебряной оправе. Крайние перья на крыльях ярко-синие, хвост же стал багряным, как крайняя полоса Радуги айлов.
– О, Нур! – торжественно сказал Роух, уютно устроившись на чудом обнажившихся плитах доазарфэйровской дороги; только что их не наблюдалось, дорогу отряд потерял много дней назад, – О мой юный друг и повелитель! Ты стал взрослее, ты познал за время нашей разлуки столько, сколько не смог бы и за всю жизнь в своем светлом Арде. Вы все повзрослели, изменились. И ты, зверь, имеющий два имени, Котёнок и Малыш, продвинулся к свершению… И ты, предводитель Сандр, сегодня используешь не те слова, что прежде. Не торопись, я за тебя скажу, как ты думаешь. Не силой, но знанием! Так? Не обманом, но правдой и светом! Так? Не желанием чужого, но готовностью отдать своё! Так?
Сандр хотел было возразить, что еще не дорос до таких мыслей и слов, но не решился. Птица Роух обладает мудростью сверхайловской. И если говорит так, есть к тому основания.
– Вы, многострадальный оперотряд, как-то переночевали на этой древней дороге. И забыли о ней. Решили, что она – наследие предков? А если нет? Если не их эта дорога? Тогда чья? Откуда она ведет и куда?
И тут Роух произнес ту же самую фразу, что и в прошлый раз, обращаясь к Нуру. «Нур, я предназначен тебе. Я ждал столько лет, пока ты покинешь тихую обитель айлов…» Но теперь ее услышали только Нур и Сандр. И Сандр отложил ее отдельно, чтобы после вместе с Нуром обдумать.
– Приходит завершение первого этапа ваших испытаний. Но сами они только начинаются. Присоединитесь к моему взгляду!
Все подчинились повелению коронованной птицы. Роух смотрел на запад, где розовел закат. Странный закат, ведь Иш-Аруну до него еще полдня добираться.
– Там, в днях немногих, вы найдете оазис. Не маленькая награда за малое напряжение сил и разума? Оттуда до Большого Мира недалеко. Держитесь этого направления, пока не получите известий от тех, кто отправился раньше. Ваши дозоры прошли Пустыню Тайхау легко и быстро. Я даже скажу: они ее и не заметили как следует. Им выпала иная мера… А вам приготовлена полная чаша.
Сандр внутренне дрогнул. «Полная чаша…»
Роух внимательно взглянул на него и сказал:
– Подойди, о Нур! И ты, Малыш!
Отряду осталось наблюдать за неслышным для них разговором волшебной птицы с айлом и котом.
Воодушевленный птицей Роух оперотряд достиг оазиса легко, за неделю без привалов, как за один день.
Густая тень под пальмами, настоящая почва под зеленью травы… Почти как дома. Ну кто в силах без принуждения или крайнего стимула покинет такой оазис после двухмесячного блуждания по безжизненной Пустыне?!
