Тьма за окнами вскоре обещала превратиться в утренний сумрак. Все было сказано, все спланировано — из того, по крайней мере, что они могли учесть и предусмотреть. Назначены время и место встречи — дом напротив «Арены». Прибывшие первыми ищут подходящую квартиру, желательно без хозяев. Если все хозяева будут в наличии… в общем, решать проблему по обстоятельствам. Оружие уложили в сумки — его оказалось маловато, да и боеприпасов тоже. Автомат и две снайперские винтовки Трошин забрал с собой; еще две, подобранные в лесу, решили оставить — толку от них немного. Если удастся получить в свое распоряжение хотя бы на десять минут закрома СПБ, там можно будет разжиться чем-нибудь помощнее. Еще удалось, взломав замок железного ящика, укрытого в подвале дачи, разжиться неплохой двустволкой и двумя дюжинами патронов с картечью — Дан уверял, что против далатиан такое оружие куда эффективней снайперской винтовки.
Первым дом покинул Петр, имея задачу убедиться, что они пока не под колпаком, — в таких вопросах он был дока. Вокруг стояла тишина — не скучали у заборов люди, изображая из себя бомжей, не застыли в непосредственной близости от дачи легковушки с тонированными стеклами и фургоны с невинными (и довольно неуместными в пригороде в шесть утра) надписями — разновидности транспорта, с удовольствием используемые разного рода спецслужбами. Видимо, этот адрес оперативники еще не успели вычислить, но Петр был абсолютно уверен, что это лишь вопрос времени. В любом случае, возвращаться сюда не планировалось. Вот оставшемуся неизвестным приятелю Борьки стоило посочувствовать — когда он снова объявится в городе, его наверняка ждут долгие и вряд ли дружеские расспросы представителей компетентных органов.
Можно было без опаски выступать. Во всех чувствовалось напряжение того уровня, когда начинаешь шарахаться от каждой тени, а протянутую для рукопожатия руку реф-лекторно пытаешься встретить блоком и ответной атакой. Такое состояние опасно само по себе, поскольку переводит тренированные тела в полуавтоматическое состояние, в котором реакция определялась не трезвым расчетом, а одними рефлексами. Еще немного — и нервы могут не выдержать. Это профессиональные разведчики годами ходят по лезвию ножа, а у простого смертного в такие моменты частота пульса подскакивает вдвое, появляется труднопреодолимое желание втянуть голову в плечи и лихорадочно оглядываться по сторонам каждые пять секунд.
Транспорт бросили на даче — еще один «кирпич» на шею ее владельца. Но отгонять куда-то машины не было времени, да и, по большому счету, желания.
Утренняя электричка — грязная, забитая толпой толком не проснувшихся пассажиров, в эти часы ненавидящих весь свет, и прежде всего друг друга, но слишком сонных, чтобы ненависть свою проявлять… Кто-то клевал носом, добирая минуты сна и, заодно, избавляя себя от необходимости уступать место старушкам, кто-то с отрешенным выражением лица дожевывал завтрак, а кто-то просто стоял, злясь, что ему не досталось сидячего места… За мутными, давно не мытыми окнами проносились знакомые пейзажи — какие-то недостроенные здания, увенчанные ржавеющими под снегом металлоконструкциями, сменялись довольно опрятными домиками, станциями, на которых электричка не изволила останавливаться, и станциями, где это все же происходило. И тогда в вагон, без того забитый донельзя, лезла очередная толпа хмурых людей…
Как ни странно, эта обстановка полностью успокоила Сашу. Да, где-то по Москве носились машины с омоновцами, над компьютерами корпели аналитики, выуживая из огромных банков данных те крохи информации, которые позволили бы локализовать и задержать банду опасных преступников с ним, Александром Трошиным, во главе. Мерзли на перекрестках гаишники… Те, кто посмелее и попорядочнее, вглядывались в проезжающие мимо машины в поисках лиц из ориентировок; другие же, привыкшие к вседозволенности и регулярному необременительному получению мзды, отчаянно желали, чтобы разыскиваемые бандиты сегодня не появились на их участке, поскольку по собственной неосторожности можно нарваться и на пулю. В десятках мест, в коих могли объявиться он и его товарищи, теперь паслись неприметные люди в неприметной одежде, а усиленные патрули прочесывали город, мечтая о медали за поимку особо опасных извергов — желательно, чтобы не посмертно. Огромный, обманчиво кажущийся неповоротливым аппарат сил охраны правопорядка пришел в движение, постепенно формируя мелкоячеистую сеть, просочиться сквозь которую будет нелегко.
Но это там… А здесь, где мерно стучали колеса, лениво переругивались толкающие друг друга пассажиры, было все по-прежнему спокойно… тихо…
И Саша наслаждался этими минутами, зная, что они скоро закончатся. Возможно — навсегда. Возможно, он последний раз едет в заплеванном вагоне — холодном, несмотря на толпу народа, неуклонно приближающем его к раскинутым силкам охотников.
Ему вдруг подумалось, что если им удастся осуществить задуманное и унести ноги не просто из Москвы или России — с Земли… ему будет очень всего этого не хватать.
