— Эй, ты… — Грубый окрик заставил Лику вздрогнуть. Она оглянулась — на нее в упор смотрело лицо, увенчанное серой фуражкой. — Сюда иди.
Она подошла. Ментов было трое. Один — с небрежно висящим на груди автоматом — был придан явно на усиление. Ему было скучно, он что-то лениво жевал и, иногда вспоминая о бдительности, время от времени оглядывал проносящуюся мимо толпу пассажиров. Парню все было глубоко по барабану, и особой опасности он не представлял. Чего не скажешь о двоих других. Они выглядели гораздо отвратительнее. В глазах, в выражении лиц, даже в манере стоять и говорить отчетливо проскальзывало презрение к окружающим и… какая-то подлость. «Сыгранная парочка», — подумала Лика.
— Чего надо, командир? — Она смачно втянула в рот чупа-чупс, покрутила его там некоторое время, вынула и сладко лизнула. Потом провела языком по верхней губе… Менты задышали чаще.
— Старший лейтенант Чугин. Документы. Разумеется, он не счел нужным сказать «пожалуйста». Да и то, что было произнесено, говорилось сквозь зубы, нехотя, с явной демонстрацией собственного превосходства и ее, женщины, ничтожества.
— Слышь, начальник, я что, обязана паспорт с собой таскать?
Паспорт у нее, конечно, был, но предъявить его было бы верхом глупости. Имена, фамилии — все это сейчас на слуху не только у милиции, но и, пожалуй, у всего города. А заодно и у половины страны. Она вдруг пожалела, что не оставила паспорт на даче или не отдала его Михаилу — сейчас эта книжечка была единственной уликой против нее. Оружия в сумочке нет, только Мишкин шокер — их, слава богу, еще не запретили.
— Может, пройдем в отделение? До выяснения, — лениво процедил старший лейтенант. — Посидишь в обезьяннике часок-другой, в следующий раз будешь паспорт с собой таскать, шалава.
— Слышь, начальник… я….. этта… спешу, типа. Может, уладим вопрос?
Денег в сумочке было достаточно, она с радостью сунула бы этому уроду все, но мент, видимо, рассчитывал совсем на другое решение проблемы.
— Ну… — протянул он, плотоядно ощупывая ее взглядом. — Может, и решим. Пойдем в комнату, там и поговорим.
Судя по тому, как вдруг встопорщились давно не стиранные серые брюки, содержание предстоящего разговора не вызывало сомнения. Лика мгновенно оценила обстановку: кондейка, куда ее вел этот похотливый козел, находилась недалеко и была на виду. Если она вырубит его сейчас или даже там, внутри — двое остальных слишком близко. Ей не улыбалось поднимать шум, но, похоже, избежать этого не удастся. Вдруг Лике очень захотелось не просто вырубить эту свинью в мышиной форме, а… сделать из его яиц омлет, к примеру. Чтобы до гробовой доски его интересовали только нарисованные женщины. Это крамольное желание она в себе подавила, хотя и с явным трудом — очень уж напрашивался, гад.
— Слышь, ка-амандир… чо на девку наезжаешь?
Хриплый, пропитой голос заставил старлея обернуться. Прямо перед ним, чуть пошатываясь, стоял, засунув руки в карманы, мрачного вида парень, явно долго и тщательно битый.
— Че думаешь, в мышку покрасился, так все бабы твои?
— Слышь, парень, тебя кто трогает? — огрызнулась Лика. — Шел бы ты… лесом.
Но было поздно. Сказанное в его адрес старлей счел оскорблением, мгновенно окрысился, перехватил поудобнее демократизатор и требовательно протянул руку:
— А ну — документы!
Что произошло дальше, он толком объяснить не мог. Вроде бы подпитой мужик что-то сделал, но в следующее мгновение Чугин уже летел, кувыркаясь по полированному мрамору, сбивая на своем пути зазевавшихся пассажиров. Чувствуя, как острая боль пронзает руку, он заверещал неожиданно тонким голосом еще на лету, а потом впечатался в стенку, и этот удар вышиб из его легких остатки воздуха — вместе со способностью издавать какие-либо звуки.
Михаил тем временем уже бежал вперед — туда, где грохотал прибывающий на станцию поезд. Мало кто из пассажиров остановился, чтобы посмотреть на потасовку, — все куда-то торопились, втискиваясь в переполненные вагоны и стараясь не остаться, случаем, на платформе. Впрочем, поезд подошел забитый под завязку, и было совершенно очевидно, что всем желающим в него не влезть.
Двое напарников вырубленного старлея пришли в движение. Михаил на бегу погрузил кулак в солнечное сплетение одного милиционера, пытающегося непослушными пальцами расстегнуть кобуру… нацелился на последнего — и вдруг понял, что, пожалуй, ему не успеть. Кто его знает, этот идиот может — с испугу — и из автомата полоснуть.
Переживал Мишка зря: мимо молнией метнулась размытая от скорости фигура, на какое-то мгновение изящный женский сапог встретился с не очень тщательно выбритым подбородком — и вот уже владелец автомата напрочь утратил интерес ко всему окружающему, погрузившись в беспросветную тьму. На время.
— Быстрее, не отставай! — рыкнул Михаил, увлекая девушку за собой. Где-то неподалеку находился Генка, но искать его было не время — он сам объявится, если дела будут очень уж плохи.
