И действительно, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что щетины у всех троих не наблюдается в принципе. Каким бы чистым ни было бритье, всегда остается хоть что-то. А тут — такое впечатление, что волосы с подбородка либо удалены напрочь путем депиляции, либо отсутствовали изначально. Короткие черные волосы на головах подстрижены совершенно на один манер. Если бы не разный характер ранений, то сейчас, когда эти трое лежали ровным рядком на снегу, сложно было бы догадаться, кто пал первым, а кто — последним.
— Клоны… — прошептал Женька. — Зуб даю — клоны. Самые что ни на есть.
— Ты гонишь, — криво усмехнулся Борис. — Бред.
— Да ты что, телик не смотришь? Вон, постоянно показывают про клонирование. Это уже даже не фантастика. Просто кто-то, видимо, свои опыты начал гораздо раньше.
— Женька, я не спорю, что клонирование давно перестало -быть фантастикой. Я говорю о другом. Даже если клоны выходят из банки — или в чем их там делают? — совершенно одинаковыми, — здраво заметил Борис, который гораздо меньше читал фантастику и гораздо больше вниманий уделял вещам более серьезным, — то со временем у них должны накапливаться индивидуальные различия. Хотя бы незначительные. У нашей троицы различий нет в принципе. И потом, кровь эта… Она не красная! Поверь — я достаточно насмотрелся на кровь. Это не… это не человеческая!
— Кто из нас более склонен к фантастике? — хмыкнул Малой.
— Наша Арена фантастичней любой самой навороченной фантастики, хотя бы потому, что она — реальность. И эта троица — реальность.
— И ты хочешь сказать, что они… оттуда? — Женька глазами указал на небо. — И что им надо в российском лесу, зимой, да еще со снайперскими винтовками? С нашими, кстати. Если уж они оттуда, рациональнее было явиться с соответствующей техникой, не так ли? Посредственная снайперская винтовка, без автоматики… Несерьезно все это.
— Не такая уж и посредственная…
— Суть не в том. Что им здесь надо?
— По-моему, это очевидно, — сделал невинное лицо Борис. — Им были нужны мы. Желательно в охлажденном виде. Думаю, мы конкретно кому-то мешаем.
Малой взял свой — теперь уже свой — винтарь и принялся изучать процедуру смены обоймы. Процесс оказался простым и проблем не вызвал. В карманах у каждого из стрелков нашлось по паре запасных кассет с патронами. Кстати, более там не было почти ничего, даже носовых платков. Все, что имелось, сейчас лежало на расстеленном прямо на снегу спальнике Бориса, который по давней привычке, хотя до избушки всего километров с десяток, ну, может, чуть больше, никогда не отправлялся в лес без соответствующего рюкзачка, где и харчишки кое-какие хранились, и спальник на гагачьем пуху, и сухой спирт, и не сухой тоже.
Нож складной, швейцарский фирмы Victorinox — три штуки. Обойма от снайперской винтовки СВ-99, нестандартная, на 10 патронов — шесть штук. Телефон сотовый — три штуки. Все.
Насчет сотовых, правда, сомнения возникли при ближайшем рассмотрении. Черт его знает, что это были за приборчики. Походили на привычные телефончики, а вот обозначения на кнопках совсем другие, незнакомые… И не возникло никакого желания трогать те кнопки. Кто их знает, этих одинаковых мальчиков с оранжевой кровью! А ну как это гранаты?.. Или маяки?.. Или еще что похуже?..
Комбинезоны белые, три… Борис задумчиво вертел в руках мягкую, казавшуюся безразмерной вещь, что-то напряженно выискивая. Затем столь же тщательно осмотрел вторую. Третью. Потом вдруг вернулся к покойничкам и принялся осматривать их предельно внимательно. Наконец нашел то, что искал. Усмехнулся.
— Колись, что ты там надыбал? — поинтересовался Евгений, влюбленно поглаживая приклад. Винтовка и в самом деле была элегантной и сама просилась в руки. А что без автоматики — так у каждого оружия свое назначение. — Борис, ты с такой цацкой дело имел?
— Имел когда-то. — Борис явно думал о чем-то своем, отвечал отстранение, равнодушно, чисто механически. — Снайперская винтовка СВ-99, под патрон 5,6 мм, прямой затвор Никонова, прицел оптический, обычные прицельные приспособления отсутствуют. Запасная обойма крепится к прикладу. Эффективность огня до ста метров. В общем, оружие для города… Слушай, парень, тут интересные вещи получаются. Смотри, я ведь в этого гада попал, сам видел.
— Конечно попал. — Женька не удержался от насмешки. — А что, дырка во лбу уже за попадание не считается?
— Нет, я не о том. Я еще до того в него попал. В ногу. Вот, смотри…
И действительно — на ноге было что-то вроде повреждения. Будь этот че… существо живо, работай его сердце, гони оно кровь по сосудам — и тут наливался бы лиловый синяк. Или если у нормального человека синяк лиловый, то у этого морковный?
— Я что-то не понял, а где след от пули?
