— Пусть так, но отсюда надо выбираться. Я вот что думаю: эти их передатчики… Прикинь, от группы не поступило сигнала о выполнении задания. Твои действия?
Женька вздохнул:
— Я тебя понял… Разумеется, отправлю другую группу, посолиднее и со всеми мерами предосторожности.
— Вот именно. Везти до бесконечности не может, захватить транспорт нам наверняка не позволят, тем более что это очень запросто может быть и вертолет. Поэтому следующим должен быть именно наш шаг. В лесу они нас не засекут ни с какого вертолета, это сто процентов, бесшумных вертолетов не бывает.
— А может, они на летающей тарелке прилетят, — хмыкнул Евгений, рассовывая по карманам комбинезона запасные обоймы, каковых набрался изрядный ворох.
— Если бы это было так просто, они бы и оружие поприличней выбрали. Даже не обязательно какие-нибудь лазеры: и у нас есть образцы — не этой хреновине чета. Тем же «винторезом» нас бы уделали, как поросят. Да что там «винторезы» — хорошая очередь из «калаша», и мы дружно остались бы там, в снегу, рядом с Баксом. Почему они прибыли с этими снайперками — я не знаю, но готов благодарить за это и Бога, и черта, и Аллаха с Буддой заодно.
— Знаешь, — задумчиво протянул Евгений, — кажется, я начинаю улавливать их способ мышления. Никакой фантазии. Никаких отклонений от выбранной линии. Попалась под руку винтовка — значит, всем. Грамотно было бы укомплектовать отряд разным оружием, ночными прицелами… А вот это, — он ткнул пальцем в кучку совершенно одинаковых, будто бы из одной партии, перочинных ножей, — вообще никому особо не нужно. Если дать волю воображению…
— Дай.
— Ну, представь, имеем мы человека, который очень хочет нас убить. Он одевает броник, берет в руки оружие, какое нашлось, сует в карман пару запасных обойм и лезет во что-то типа дубликатора. Щелк, щелк — и имеем вместо одного сразу девятерых. А можно — дюжину.
— А можно и сотню, — мрачно подсказал Борис.
— Можно, — благодушно согласился Женька. — Не знаю, может, у них энергоресурсы ограничены. Не знаю.
И знать особо не хочу, по крайней мере пока мы отсюда не выберемся. В общем, идти так идти.
Борис кивнул и принялся укладывать рюкзак. Из багажника «Паджеро» ничего не пропало, так что вопрос питания его не беспокоил. А что брать с собой в путь, он знал куда лучше Женьки, который, может быть, и отлично стрелял, но опыта длительного хождения по лесу не имел ни малейшего.
Еще через полчаса они были готовы. Впереди ждала неблизкая и наверняка нелегкая дорога. Следовало спешить — ведь друзьям в Москве угрожает опасность. Их надо предупредить как можно быстрее.
Михаил сидел за девственно чистым столом и пил кофе. Время от времени у него возникало желание, как в американских фильмах, положить ноги на стол, но это было, во-первых, не принято и, во-вторых, неудобно. Поэтому он просто сидел, откинувшись на хлипком стуле, пока что выдерживавшем его тяжесть, пил кофе и листал местную газету, еще более неинтересную, чем центральные.
Все-таки в работе проверяющего есть своя прелесть — даже в том случае, когда этот проверяющий понятия не имеет, что нужно проверять. А принимающая сторона, в свою очередь, не в курсе, на кой черт этот проверяющий к ним приехал. Если подойти к такой поездке грамотно и не сильно портить людям жизнь, то можно рассматривать ее как двухнедельный отпуск без отрыва от производства.
Конечно, встретили его отменно. То есть именно так, как и должны встречать комиссию, пусть и в одном лице. Выделили кабинет — несмотря на то что сами не слишком просторно живут, нашли и стол и стул — все старенькое, обшарпанное, как, впрочем, и сама система МВД, по крайней мере та ее часть, что работает «на земле». В общем, создали все условия, включая чайник и кофе. Работай не хочу.
Миша, собственно, и не напрягался. То, что поездка эта была, по сути, ссылкой, пусть и краткосрочной, отнюдь не настраивало на рабочий лад. Как и тот факт, что шефу явно абсолютно все равно, какие материалы ему представит «инспектор». Под «шефом» понимался, разумеется, Одинцов. Да и Бурый, в общем, тоже — ему важно было, чтобы Угрюмов не болтался под ногами.
