Звонок в дверь оторвал ее от чтения, но не заставил встать с кресла. Лишь рука с длинными ногтями двинула мышку, переключая монитор на вмонтированную над дверью web-камеру. Эту игрушку установил один из предыдущих ухажеров Лики, за что она была ему искренне благодарна. Она вообще умела быть благодарной и доброжелательной, поэтому расставалась с парнями легко, не наживая себе врагов и сохраняя с бывшими любовниками дружеские отношения.
В углу экрана зажегся прямоугольник, на котором высветилась лестничная площадка. Лика вздрогнула и напряженно уставилась на картинку.
У двери стояли трое. Качество камеры было не слишком хорошим, освещение в подъезде — дерьмовым: как всегда, какая-то сволочь вывернула лампочку, и лестничный пролет почти тонул во тьме. Но она была уверена, что там, в полумраке, есть кто-то еще, скорее всего не один.
Она внимательно рассматривала незваных гостей, не слишком беспокоясь за собственную безопасность. Тяжелая железная дверь — достаточно надежная защита для одинокой женщины. Даже если женщина эта в остальном беззащитна. А Лика таковой не являлась — пару раз пьяным придуркам, возжелавшим любви в темном переулке, приходилось в этом убеждаться.
Женский взгляд сразу выхватил то, что мужчины отметили бы в последнюю очередь. Троица перед дверью была… одинаковая. Одинаковая одежда — короткие куртки, почему-то белые брюки, черные вязаные шапки… Слишком уж все однотипное, чтобы списать на случайность. Подозрительно.
Вообще, на душе у нее было неспокойно. И на работе творилось что-то несуразное. Ровно пять дней назад Штерн вдруг заявил, что, поскольку капитан укатил за бугор, смысла в хождении на работу он не видит, и всем предоставляется двухнедельный отпуск. Видимо, она узнала эту новость одной из последних, поскольку ни Стае, ни Игнат, ни Наташка в тот день уже не появились.
Конечно, спорить она не собиралась — как бы там ни было, а недельку не вставать рано утром, позволяя себе понежиться в постели подольше, — всегда приятно, а особенно когда это оплачивается в прежнем размере. Только на третий или четвертый день ее стали посещать сомнения. Вообще говоря, Штерн так себя никогда не вел — пусть непосредственной работы и нет, всегда остаются тренировки, усовершенствование моделей матриц, да мало ли что?
Она позвонила коллегам, но никого не застала дома. Причем телефон у Стаса с Наташей вообще не отвечал — даже ночью. Лика решила при случае выразить им свою обиду: это немножко свинство — куда-то уехать, никого не предупредив. Команда они или как?
И неожиданный отпуск, и молчание друзей — все могло иметь вполне логичное объяснение, однако какой-то неприятный осадок в душе все-таки образовался. Девушка — впервые за пару-тройку последних лет — вдруг почувствовала себя брошенной и никому не нужной.
И вдруг она кому-то потребовалась. Только посетители ей определенно не нравились.
— Не буду я вам открывать, мальчики, — сказала она вслух самой себе. — Гуляйте.
Мальчики гулять явно не собирались. Один из них достал какой-то массивный предмет и…
Анжелика вскочила с кресла, скинув туфли, мешавшие двигаться быстро, и бросилась к шкафу, где лежала Женькина глупость — видеокамера. Когда он притащил ей этот «подарок», она только посмеялась над зарождающейся паранойей. Теперь она так не думала, более того, ею овладела паника. Поскольку странная троица на лестничной площадке… резала дверь ацетиленовой горелкой! Конечно, все не так просто, и насыпная дверь будет держаться долго, но рано или поздно металл уступит напору огня.
Сейчас ее не интересовало, откуда у шпаны — если, конечно, это шпана — мог взяться резак. Факт налицо: группа до странности одинаковых людей намеревается проникнуть в ее квартиру!.. Оружия у нее, разумеется, не было. И потому, что бывшая страна Советов еще не доросла до свободной продажи огнестрельного оружия, и потому что годы, проведенные в «Арене», внушили ей твердую веру в собственные силы. Вдруг она поняла, что сейчас ее-сил запросто может и не хватить…
Футляр от видеокамеры полетел в угол. Анжелика лихорадочно пыталась вспомнить, что Женька говорил про включение штуковины. Кажется, вот этот рычажок надо передвинуть вниз до упора, и… в ее руках окажется боевой лазер, невиданный на этой планете! Конечно, потом могут быть разборки и с милицией, и еще с кем-нибудь, но это потом… Лучше участвовать в разбирательствах, чем присутствовать на похоронах в виде безутешно оплакиваемого друзьями и родственниками.
Из двери сыпались искры, металл поддавался, хотя и медленно, оправдывая вложенные в него деньги. Ясно было одно — держаться двери недолго.
