— Самоубийство? Одиннадцать пулевых ранений, из них четыре смертельных?
— Особо жестокое самоубийство, — мрачно заметил Одинцов, даже не улыбнувшись. — Из дела изъяты все заключения экспертизы, вместо них вложены новые. У бабы этой, понимаешь ли, не пуля в животе — у нее там столовый нож. А мужик, оказывается, застрелился, причем из оружия, которое найдено рядом с телом.
— При осмотре его там не было?
— Ясный пень. И еще. Прилагающийся к делу в качестве вещдока пистолет имеет спиленные номера, по результатам баллистической экспертизы — не фальсифицированной, кстати, а самой что ни на есть честной — чист как стекло. Только вот все пули в хате той выпущены были не из него… В отчете об этом, конечно, ни слова.
— Хреново… так, Генка, один очень важный вопрос. Какое, к едрене фене, это имеет отношение ко мне?
— Тебе фамилия потерпе… самоубийцы ни о чем не говорит?
Михаил еще раз вчитался в фамилию и имена убитых мужчины и женщины. И вспомнил:
— Твою ж…
— Вот именно.
Мишка вскочил и заходил по квартире кругами, затем сорвал трубку телефона, набрал номер.
После нескольких долгих гудков послышался недовольный голос:
— Слушаю.
— Петро? Это Угрюмов. Бросай все дела…
— Как это — бросай? У меня…
— Насрать. Бери машину, дуй ко мне, — он продиктовал адрес Одинцова, — и быстро.
— Может, уж лучше вы к нам? — неуверенно протянул Петр, но по угрожающему сопению в трубке понял, что спорить бессмысленно. — Еду. Пятнадцать минут.
Михаил швырнул трубку на рычаг и повернулся к Одинцову:
— В «Арену» сообщил?
— И не собирался. Это дело дурно пахнет, поэтому сначала подумаем сами.
— Добро… Сейчас подъедет один кореш — ты его, впрочем, знаешь, он в курсе дела. Помозгуем вместе.
Анжелика смертельно не любила вечерних платьев. Наверное, для них просто не пришло еще время, а может быть, сказалось воспитание — она всегда была бой-бабой, почти мальчишкой, предпочитая куклам солдатиков, а пасьянсу — DOOM. В ее гардеробе вне конкуренции были джинсы, кроссовки и прочее барахло стиля «унисекс». По крайней мере, в первые двадцать лет жизни.
Потом она познакомилась с парнем, который спустя месяц перебрался к ней на постоянное место жительства. «Постоянство» оказалось недолговечным, но он, покидая эти стены навсегда, оставил на память две очень важные вещи.
Прежде всего, он убедил Анжелику, что у нее отличные ноги, которые просто грешно скрывать под джинсами. Он был настолько убедителен, что девушка, пусть и не смирившись с соблазнительными вечерними нарядами полностью, сменила привычную униформу на шпильки и мини Жаргонное название трупа, обнаруженного при сходе снежного покрова. — Примеч. автора Жаргонное название трупа, обнаруженного при сходе снежного покрова. — Примеч. автора — иногда даже весьма вызывающие. Собственно, к радости окружающих — видеть рядом очаровательную девушку куда приятнее, чем серое безобразие, пол которого определяется отметкой в паспорте.
Второе и главное — парню удалось убедить Анжелику в ее неотразимости. В этом, несомненно, важную роль сыграла банальная влюбленность юноши — девушка поверила, прониклась и расцвела. На самом деле ее нельзя было назвать красавицей — по крайней мере, если следовать общепринятым канонам красоты, но она была более чем симпатичной, и, когда «серая мышка» ушла в прошлое, от поклонников не стало отбоя.
Еще до появления в «Арене» Лика уверенно двигалась по карьерной лестнице, будучи неплохим переводчиком. Какое-то время она даже видела себя на литературном поприще и в преддверии этого светлого будущего научилась неплохо разбираться в компьютерах.
Попутно, поддерживая собственные представления о сохранении красоты, она решила заняться спортом. Правда, для профессиональных занятий она была уже стара, всякие новомодные шейпинги, калланетики и аэробики ее не привлекали, и тогда Лика записалась в секцию карате. Нельзя сказать, что она преуспела там, где обучение следует начинать с детского возраста, но определенные навыки приобрела, а впоследствии закрепила и развила их в «Арене». Изящество и хрупкость фигуры Лика при этом утратила безвозвратно, теперь ее тело представляло собой великолепный набор мышц, у некоторых мужчин даже вызывающий мистический ужас. Может быть, именно поэтому она до сих пор была одинока, хотя в ее жизнь время от времени входил какой-нибудь мужчина. Долго они не задерживались — мало кто из мужиков способен выносить рядом женщину не только умную и красивую, но еще и физически более сильную. Впрочем, надежды найти того единственного она не теряла. Правда, один из наиболее перспективных кандидатов был безнадежно женат на красивой длинноногой дуре.
Вот и сейчас она ждала гостя, в связи с чем домашний халат сменился весьма экстравагантным прикидом, огненно-рыжие волосы подверглись особо тщательной укладке, а макияж был именно таким, какой нужен для романтического ужина, который, весьма вероятно, плавно перетечет в завтрак. Поскольку время до прихода гостя еще оставалось, Лика сидела возле компьютера, шаря по Интернету в поисках последних новостей.
