Саросса прошла ближе к дивану. Ее приближение осталось незамеченным, что позволило ей сесть на краешек дивана возле Остолиста. Лицо мужчины было спокойным. Словно не он дрался с непонятным зверем, а потом страдал от полученных увечий. Странное чувство. Похоже, перед самой смертью он не хотел кого-то волновать. Кого-то, кто был ему дорог. Золотые глаза опустились к подножию дивана. Похоже, причина заботы находилась совсем рядом.
Мягкая пульсация на груди заставила отвлечься от грустных мыслей. Саросса умела лечить и хотела попытаться и здесь, пусть случай совсем безнадежный. Однако воскрешать не умела. Не в ее власти.
Ксонус пытался что-то донести до своей подопечной. Как жаль, что она плохо понимала его желания. А тот, кто смог бы сказать, сейчас лежал без дыхания неподалеку. Собственно, о его судьбе и беспокоился Ксонус.
Саросса взяла камушек в руки, цепочки растаяли на глазах. Огонек внутри Ксонуса горел ровным голубым пламенем. Огонь Ксонуса, который тот собирал по крупицам, который разжигали в нем новые слуги. Частично это была жизненная сила этих самых слуг. Саросса плохо понимала принципы, однако одно чувствовала хорошо. Ксонус хотел поделиться огнем, что горел в нем, что разгорался с таким трудом, с человеком, тело которого лежало на диване.
-Если таково твое желание, - тихо прошептала Саросса.
Тусклый камень вернулся на цепочку, покачиваясь на груди. В ладонях у нее остался гореть синим пламенем небольшой огонек. Он не обжигал, не леденил. Руки ощущали небольшое покалывание в том месте, где пламя соприкасалось с кожей. Странное явление, имеющее место быть.
Огонек соскользнул с пальцев, опустился на разодранную грудь и замер в районе сердца. Мгновение, и он провалился в тело. Нет, раны остались на своих местах, кровь тоже. Никуда повреждения не делись, просто теперь в том месте, где находилось остановившееся сердце, горело пламя Ксонуса. Сначала робко и осторожно, словно привыкая, огонь пробежался по венам.
Саросса не могла видеть, что творится внутри покореженного тела, но изменения ощущала каждой клеточкой своего тела. Теперь в теле этого человека горело пламя Ксонуса. Мимо таких людей так просто не пройдешь, а увидев один раз, никогда не забудешь. Ксонус хотел, чтобы этот человек мог жить и менять жизнь других вокруг себя.
Когда появилось дыхание, Саросса поднялась с краешка дивана, на котором приютилась. Вернуть к жизни человека ей не под силу, а вот восстановить поврежденные ткани она могла, если сердце забилось и жизнь вернулась туда, откуда не так давно ушла.
Золотистое сияние окружило тело мужчины. Когда оно пропало, стало ясно, что все увечья залечить не удалось. Все-таки силы ее были сильно ограничены, но самое основное подлатали. Теперь будет лучше уйти до того, как пострадавший очнется. Таково было желание Ксонуса, этого же хотела и Саросса. Заставлять служить себе кого-то, кто этого не желает, было бы преступлением. Такие жертвы Ксонусу были не нужны.
Домик удалось покинуть без препятствий и проблем. Убитый горем Арвэк и не заметил ее ухода. На всякий случай Саросса написала ему записку, в которой указала травы и их пропорции, которые следовало бы сварить и поить этим успокаивающим раствором больного. А так же рецепт мази, который стоило бы наносить на остатки ран, чтобы те не воспалились и заживали лучше. Бумажку приколола на дверь комнаты, чтобы точно не просмотрел.
Черный конь стоял у крыльца, не убегал. На это оставалось лишь вздохнуть и пойти дальше своим ходом. На этого зверя ей без помощи не залезть и далеко не уехать. Погода по-прежнему радовала глаз, так что прогулка по лесу, а потом по полю до города не вызвала особых неудобств. Корзинку Саросса из домика захватила, так что с пустыми руками в цирк не вернется. А то совсем ребята с голоду взвоют. Если они очнулись уже, конечно.
Радостные мысли время от времени прерывали заботы о Ксонусе. Огонек внутри того едва тлел. Похоже, они вернулись к тому, с чего начинали свой путь. Нужно искать новых слуг, чтобы Ксонус не погиб, когда его пламя угаснет окончательно. Вздохнув, Саросса шагнула под городские ворота. На всякий случай она внимательно осматривалась по сторонам, вглядывалась в лица прохожих. Вдруг повезет наткнуться на того, кто сможет помочь?
Как выяснилось чуть позже, наткнуться действительно повезло. Только не совсем на тех, на кого хотелось бы.
На одной из узких улочек возле Сароссы остановилась шикарная карета. Изящная, покрашенная в рыжий цвет, колеса блестят золотой краской. На крыше и боках узоры красного цвета, которые смотрелись выше всяческих похвал.
На всякий случай Саросса отошла в сторонку, чтобы не мешаться. Увы. Нужна была незнакомым людям именно она. Не успела Саросса и слова сказать, еще только едва осознала, что перед ней тот, на кого откликается Ксонус на груди, как этот незнакомец, что был высотой под два метра, опустил свою руку ей на голову. Ни слова не говоря. Перед глазами темнота и искорки, мелькающие то тут, то там.
